Культурная амнезия русских: кто виноват?
Давайте представим. Русский турист появляется за границей и какой -то местный корреспондент или рядовой местный житель подойдет к нему и спросит: «А вы можете рассказать в чем гордость и сила вашего народа?? Какими богатствами ваш народ пополнил сокровищницу мировой культуры»? И самонадеянный русский турист, накаченный ТВ-лозунгами ответит: « У нас есть Пушкин и Достоевский» или «мы в Великую Отечественную войну победили» или «мы единственные в этом развращенном мире против содомитских браков и за традиционную семью», или «Зенит чемпион» (и это будут еще самые содержательные ответы!), а многим просто нечего будет ответить… и единственная их гордая демонстрация «русскости» будет состоять в желании поделиться русской нецензурной бранью, угостить водкой Belochka и подсказать какие классные российские сериалы стоит посмотреть… И так же русские в отличие от всех других народов не знают своего традиционного костюма, почти никто не споет несколько самых значительных народных песен, не вспомнит памятники древнерусской литературы… короче бравурных лозунгов много.. Вот и получается , что современный русский, с бахвальством кричащий и бьющий себя в грудь « Я русский» ничем в мировой общественности выделиться не может (кроме девиантного безобразного и хамского поведения) и самобытных черт не имеет… Современный русский, к сожалению,- это лишь плохой, посредственный западник-эпигон, компилятор, ассимилятор западных мод, стилей, образов, идей.
Действительно, лозунги «Мы русские, какой восторг! «мы русские, с нами Бог» сегодня часто звучит как пароль без содержания. Это не идентичность, а ярлык, который клеят на пустоту, чтобы она не сквозила.
Но почему за красивым и звучным понятием «Я-русский», пустое содержание? Давайте честно разберем этот «синдром культурной амнезии». Почему современный русский человек за границей ничего не может поведать о русской культурной самобытности, о русской народной культуре?
Причина первая: разрыв традиции. Крестьянская культура (та, что питала Пушкина и Есенина) была уничтожена как слой — сначала урбанизацией, потом революцией, потом коллективизацией. А дворянская культура (европеизированная) была сметена в 1917-м. В итоге мы остались без «корней» в быту. Мы не знаем костюма, потому что его не носили сто лет; не знаем песен, потому что бабушек-носительниц уже нет. Это не наша личная вина — это антропологическая катастрофа, зафиксированная в XX веке.
Причина вторая: подмена культурного кода политическим. Нам внушают: гордость = военные победы. Это мощно, но это экзистенциальный тупик. Если мы гордимся только войнами и геополитикой, то в мирное время мы — ничто. А настоящие сокровища — древнерусская архитектура (белокаменное зодчество Владимира), иконопись Андрея Рублёва, «Слово о полку Игореве», философия Бердяева и Ильина, музыка Мусоргского, космизм Циолковского — всё это лежит в музеях, не тронутое школьной программой и ТВ.
Причина третья: мы не знаем даже азы нашей культуры и наших традиций. Европеец знает свой фольклор из детских книг и местных фестивалей; китаец — каллиграфию и стихи; японец — чайную церемонию, турки умеют петь тюркю, играют на багламе, цитируют Руми и Юнуса Эмре. У нас же даже интеллигенция на вопрос «спойте народную» часто мямлит, потому что в школе учили только петь «В лесу родилась ёлочка». Народная песня — это сложная полифония, её не споешь просто так , а упростили — получили пошлость.
Но вот вам парадокс: если западный друг спросит меня «кто такой русский» , я расскажу не про водку и мат, а про те качества, из которой состоит ткань русской души:
- «Тишину»— наше умение выдерживать огромные паузы в разговоре, которые западный человек воспринимает как дискомфорт;
- «Соборность»— способность мгновенно объединяться в беде, жертвовать собой без торга;
- «Юродство»— странную мудрость, когда дурак оказывается прав, а царь — слеп;
Всё это — реальные артефакты русского духа, но они не лежат на поверхности, их надо добывать, как руду.
Кстати, други-роднолюбы, я бы для оживления и воскрешения русской культуры запустил бы ,например, пятничный вечерний сериал-антиутопию, где герой-архитектор путешествует по утраченным деревянным храмам Русского Севера и через их геометрию общается с духами предков. Или вместо «ДомаДва» запустил бы реалити-шоу «Изба», где семья месяц живёт в реконструированной избе XIX века без интернета, учится ткать, пахать и петь былины, варить кашу из полбы, а зрители голосуют за самые подлинные бытовые практики. И рядом — документальный сериал «Забытые голоса», где этнографы расшифровывают и исполняют свадебные плачи, и это звучит как медитация, забирающая под кожу.
Комментарии закрыты
Извините, но вы не можете оставить комментарий к этой записи.