Легенда о встрече

 

В Древней и Московской Руси взаимоотношения Церкви и культуры были естественными, природными. Церковь вмещала в себя как религию, устремленную к Богу, так и культуру (в широком смысле слова), устремленную к земному миру. Древнерусская литература, например, родилась в лоне Церкви и составляла ее неотъемлемую часть, поэтому она и была ориентирована на постижение истины.

 В конце XVII – начале XVIII столетий Петр Первый произвел в России Культурную революцию, результатом которой стало создание новой культуры по западному образцу. Естественно, что и перед литературой были поставлены  новые, принципиально иные цели. Во-первых, удовлетворять потребности государства и общества в плане идейном. Во-вторых, стать одной из отраслей развлечений (к этой же области развлечений можно отнести и чисто эстетическое наслаждение искусством).

 Церковь и религия вообще, являвшиеся ранее образующим началом  литературы, были резко отстранены от нее. Однако вскоре выяснилось, что этот разрыв носит внешний характер. Темы, формы, назначение литературы были новыми, внутренняя же установка осталась прежней. Сказался эффект «неразорванной пуповины»:  устремление к высшей истине продолжало внутренне связывать новую литературу с породившим ее началом – Православной церковью. Отсюда – вечная трагическая тональность русской литературы, неразрешимость конфликта между той западной формой, которая была искусственно навязана, и внутренней религиозной целью – поиском пути к постижению истины. 

 В силу того, что всё послепетровское образованное общество было отделено от Церкви, церковно-религиозный путь к истине для него стал труднодоступен. По разным причинам миссия поиска иной дороги к той же цели выпала на долю литературы. Каждый значительный русский писатель, начиная с Ломоносова и Державина,  рассматривал свою деятельность как один из путей постижения истины, а именно – мирской путь.

 Весь XIX век  – это восстановительный процесс после потрясения, вызванного Петровской революцией. Он шел по многим направлениям, но главным из них было духовно-культурное. Символом религиозного возрождения стало явление преподобного Серафима, культурного – Пушкина. Однако страшной и во многом определяющей трагедией России явилось то, что эти две линии не смогли (или не успели) соединиться: культура церковная и культура светская существовали обособленно, редко пересекаясь, а чаще даже прямо противопоставляясь друг другу. Николай Александрович Бердяев писал:

«В начале XIX века жил величайший русский гений – Пушкин и величайший русский святой – Серафим Саровский. Пушкин и святой Серафим жили в разных мирах, не знали друг друга, никогда ни в чем не соприкасались».

 Почти не соприкасались в это время не просто два человека, а два мира: церковный и культурный.  Именно из-за этого не преодоленного разделения Церкви и культуры русский XIX век, достигнув величайших духовно-культурных пиков на уровне отдельных личностей, не смог преобразовать общество и государство в целом, вернуть их на естественный путь развития.

 XX век с его богоборческой составляющей, естественно, не мог решить проблемы, о которой здесь говорилось. Но и этот век закончился. После падения коммунистического строя светская культура обрела полную свободу, к которой так стремилась на протяжении нескольких столетий. Результат оказался ошеломляющим: эта культура мгновенно умерла. Выяснилось, что существовать она могла, только  противодействуя какой-то внешней силе. В условиях полной свободы она сразу же потеряла все ориентиры и смысл своего существования.

 Свято место оказалось пусто. Надо прямо признать, что современной культуры у нас нет. Но есть все предпосылки, чтобы ее создать. Прежде всего, у нас есть великое наследство.  Православная Церковь сохранила и донесла до нашего времени высшие духовные идеалы. Духовный прорыв совершила и русская культура. Однако в наследство нам досталось и то, что, начиная с XVIII столетия, духовно-религиозное и культурное развитие механистически разъединялись и прямо противопоставлялись. Трагическим символом этого разъединения стала невстреча двух современников – величайшего подвижника преподобного Серафима и величайшего поэт Пушкина. Устранение разрыва между христианским миропониманием и культурно-историческим творчеством, создание на этой основе современной русской культуры должно стать сейчас одним из главных направлений (а может быть, и самым главным) русской духовности. Если мы эту задачу выполним, то преподобный Серафим и Пушкин действительно встретятся.   

Глеб Анищенко

Устранение разрыва между христианским миропониманием и культурно-историческим творчеством, создание на этой основе современной русской культуры должно стать сейчас одним из главных направлений (а может быть, и самым главным) русской духовности.  

Такая сложная, почти неразрешимая  задача  стоит теперь перед нами. На выжженных  после нашествия либерального постмодерна землях Русского мира обязательно должно появиться нечто новое, что должно помочь  России встающей с колен поднять голову и увидеть свет. Тупики глобализма, куда ведут автострады, укатавшие в асфальт национальные культуры, грозят и нам. Вырождению человечества в потребляющее стадо должен противостоять Русский мир. В отрывке из статьи Глеба Анищенко поминается легенда о встрече Пушкина и Серафима Соровского. Этой встречи не было, но она неизбежна в новых поколениях русских людей.

Г. Садков

 

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий


 
 
Рейтинг@Mail.ru