Главная » Беседы » Будущее России: мегаполисы убьют провинцию

 

Будущее России: мегаполисы убьют провинцию

 

Можно ли в стране возродить село и небольшие города?

570_01_Русский_мир

Будущее России — одна из самых интригующих тем современности. Особенно в нынешних условиях геополитического прессинга. Кто-то говорит о будущем с надеждой, кто-то предрекает «конец всему и вся». Многие, задумываясь о нем, разрабатывают его модель — политическую и экономическую, чтобы приблизить, так сказать, своими руками.

Среди них — ученые и фантасты, профессиональные футуристы и действующие политики, и, конечно, экономисты. Известно: политика во многом определяется уровнем экономического развития того или иного государства.

Политики уже высказали на страницах «СП» своё видение российского будущего. Сегодня слово московскому исследователю, действительному члену Международной академии прогнозирования Валентине Бондаренко и известному петербургскому экономисту, вице-президенту Ленинградской областной торгово-промышленной палаты Дмитрию Прокофьеву.

— Почти тридцать лет я занимаюсь изучением закономерностей развития человеческой системы и понимания будущего, — сказала Валентина Михайловна. —  Начинала, в частности, с изучения фактора времени в торговле, сопоставив время на производства товаров народного потребления со временем их обращения. Выяснилось, что с внедрением достижений научно-технического прогресса в рамках той экономической системы, которая сложилась в СССР, время на изготовление единицы изделия уменьшалось, а время ее обращения увеличивалось. То есть, был значительный разрыв во времени производства и обращения товаров. Стало совершенно очевидно, что дело идет к кризису в экономике. Чтобы избежать этого, производство должно было осуществляться по заказу конкретного человека, минуя производство чего-либо лишнего. И все составляющие для перехода на новую модель будущего жизнеустройства тогда имелись, правда, в зачаточном виде.

«СП»: — Но перехода не случилось, из кризиса экономика не выбралась, рухнув в 1990-х практически вместе с развалом СССР.

— Нам, ученым, потребовался переход на новый уровень понимания и раскрытия проблемы. Главным стал следующий вопрос: ради какой цели живет человек на планете Земля? Выяснилось, что объективная цель развития — стать совершенным в духовном, интеллектуальном и физическом планах с одновременным достижением высокого уровня сознания.

«СП»: — Извините, Валентина Михайловна, но любой в России скажет вам, что и сейчас, и в ближайшем будущем наша цель — достойная жизнь. Подразумевая под этим крепкую, экономически развитую страну, хорошие условия для образования, поддержания здоровья и реализации своих профессиональных возможностей. Словом, нужны практические, реальные идеи и предложения.

— Есть и практическая значимость у данного открытия. Она заключается в том, что сформулированы предложения по стратегии развития человеческого сообщества и обоснован эффективный механизм их реализации. Самое главное, что дало познание закономерностей в развитии человеческой системы — это то, что оно позволило сформулировать основную идею формирования новой модели жизнеустройства. Речь о мегапроекте под названием «Территория опережающего развития: все для человека». Что под этим подразумевается? Синхронное выстраивание таких взаимоотношений между людьми, которые были бы адекватны технологиям XXI века. И формирования механизма согласования в реальном времени интересов государства, общества, бизнеса с интересами конкретного человека. Это реальный и самый короткий путь к желаемому будущему.

О реальном будущем нашей экономики корреспондент «СП» поговорила с Дмитрием Прокофьевым.

— Проблема любых экономических прогнозов заключается в том, что они исходят из реалий сегодняшнего дня, — сказал «СП» Дмитрий Андреевич. — Любая популярная книжка по экономике и менеджменту содержит примеры «нелепых прогнозов», вроде тех, что «нефти осталось на десять лет» или «никому не понадобятся персональные компьютеры». А ведь сделаны они людьми, много знающими и про нефть, и про компьютеры. Тем не менее, их прогнозы не сбылись.

С позиции данного конкретного времени можно сказать, что ближайшее будущее экономики РФ определяется даже не сегодняшними, а позавчерашними решениями. Более того, корни многих обстоятельств, мешающих российскому экономическому развитию, стоит искать, оглянувшись на столетия назад.

«СП»: — Столетие назад, точнее, в 1913 году Россия, как в том уверяют нас историки, процветала. Её экономика была одной из самых развитых в мире. Тем не менее, произошли революции.

— В 1913 году экономика России демонстрировала выдающиеся темпы роста. Но эти достижения не успели трансформироваться в новое качество жизни, в модернизацию общественных институтов. Нельзя забывать, что Россия 1913 года — это крестьянская страна, а основным требованием крестьян было распределение помещичьей земли и леса — что особенно актуально было в степной и лесостепной зонах с их дефицитом древесины. В свою очередь, рабочие, вчерашние крестьяне, горожане в первом поколении, не могли найти общего языка с предпринимателями, что также вызывало их раздражение. Национальные и религиозные меньшинства также требовали равноправия. Экономика же в целом, несмотря на впечатляющие результаты отдельных отраслей, оставалась неустойчивой, что подтвердилось в ходе войны…

Возвращаясь к теме нашей беседы. Самый вероятный прогноз на ближайшие годы — это углубление существующей сейчас структурной рецессии. С каждым годом будет немного хуже и хуже, и даже подъем цен на нефть не обеспечит экономического роста. В лучшем случае может быть возвращение к уровню доходов 2010 года. Особенность нынешней ситуации в том, что она может затянуться на десятилетия. Если, конечно, не произойдет какого-то шока, причем, негативного, связанного, например, с падением нефтяных цен или распадом банковской системы.

«СП»: — И сработает, так называемая, «шоковая терапия», которую любил Егор Гайдар, окончательно угробивший в начале 1990-х годов отечественную экономику?

— Не его реформы были тому причиной. Гайдару пришлось иметь дело с результатами краха экономики, случившейся до того, как он вошел в состав правительства РФ (в 1992 году). И не забывайте, что при Гайдаре, да и вообще в 1990-е, нефть стоила в десять раз дешевле, чем в середине нулевых, и никаких «резервных фондов» у него не было.

Навскидку можно сказать, что базовая модель экономики среднерусских равнин — ресурсы в обмен на технологии и промышленные товары — не изменится. Эта модель сложилась при князе Рюрике, окрепла при царе Иване IV, расцвела в ХХ столетии. Почему она должна измениться в ближайшие десять или двадцать лет? Не надо лгать себе! Лучше подумать, каким образом эти ресурсы использовать.

«СП»: — Очевидно как: по-умному.

— А именно: накапливать в «тучные» годы и тратить в «тощие», направляя накопленное на поддержку приемлемого качества жизни людей. Но обеспечить его можно только в мощных городских агломерациях, таких, как Москва, Петербург, Ленинградская область, Казань с прилегающими к ней районами.

«СП»: — То есть, обескровливая провинцию, село. Что, собственно, уже и происходит не один год. Возводя на бывших ещё недавно сельскохозяйственными землях коттеджи, власти пытаются уверить россиян в том, что это «для их же пользы». Будете, мол, жить на свежем воздухе, сами взращивать на «огородах под окнами» нужные фрукты-овощи, как это было в старину…

— Болтовня про «одноэтажную Россию» и сохранение «традиционных укладов» — экономическое шарлатанство. Мегаполисы, соединенные сетью авиатрасс — вот что может «вытянуть вверх» российское экономическое пространство. Собственно, российский народ это давно понял, и все, кто могут, бегут в большие города. Противостоять данному тренду — бессмысленно и непродуктивно.

«СП»: — Есть ещё один вариант — «аграрная страна». С ним связан новый проект нынешнего российского правительства, имею в виду бесплатную раздачу земель всем желающим россиянам на Дальнем Востоке.

— Что-то никто не торопится её там приобретать… Не думаю, чтобы хоть один ответственный экономист увидел в этом проекте какие-то перспективы. Вообще, доля аграрного сектора в нынешнем российском ВВП — максимум три процента (с учетом огородов и приусадебных участков). Это для оценки перспектив влияния данного сектора на российскую экономику в целом. Выращивание «зеленых продуктов»? Экологическая овчинка для нашей страны в целом не стоит выделки, хотя отдельные компании, безусловно, могут на этом деле разбогатеть. И раз уж вспомнили о перспективах бизнеса — если не создать «бизнес-драйва», условий для пробуждения максимальной деловой активности, то вообще ничего не получится.

«СП»: — Итак, ваш прогноз о будущем России?

— В ближайшие годы продолжится снижения уровня потребления и доходов населения. Вместо обещанного нам экономического роста будут, скорей всего, потери на уровне 1−1,5% ВВП в год. Своего рода «возвращение» к началу нулевых. Возможные реформы немедленного результата не дадут, экономика — очень инерционная система.

Что касается долгосрочных прогнозов, то к 2030 году качество жизни россиянина будет сильнейшим образом зависеть от места проживания (гораздо сильнее, чем сейчас). «Условно-неуспешные» регионы начнут терять свой человеческий капитал, а «успешные» — наращивать его. Это объективно наиболее вероятный, но, конечно, не единственный сценарий. Перемены к лучшему? Они возможны, но потребуют времени.

Источник -С/П (Людмила Николаева)

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий