Главная » Русские традиции » Григорий Шугаев. Как старое становилось новым, а потом опять превращалось в старое

 

Григорий Шугаев. Как старое становилось новым, а потом опять превращалось в старое

 

437_004-Русский-мир

Старый Новый год

Считается, что старый Новый год — праздник исключительно советский, даже, скорее, русский. Но это не совсем так. И вообще, история празднования Нового года на Руси претерпела столько метаморфоз, что вполне можно ожидать, что когда-нибудь старый Новый год вновь станет новым Новым годом.

Празднование Нового года в ночь на 14 января по ныне действующему во всем мире григорианскому календарю связано с тем, что по старому юлианскому (или так называемому старому стилю) эти числа как раз и выпадают на юлианские даты 31 декабря уходящего года и на 1 января нового. В 1582 году Папа Римский Григорий XIII постановил ввести новый календарь, получивший его имя. Проблема, вызвавшая изменения, заключалась в том, что календарь, утвержденный еще Юлием Цезарем и поэтому называвшийся юлианским, был неточен — в нем было на 11 минут больше, чем в тропическом (астрономическом) году. В результате Рождество стало постепенно смещаться от дня зимнего солнцестояния в сторону весны. Таким образом, каждые 128 лет накапливался один «лишний» день. Эти «лишние» дни, накопившиеся только в христианскую эпоху, были попросту ликвидированы: после 4 октября 1582 года сразу последовало 15 октября.

Протестантские и православные страны в штыки приняли «папистское» новшество, объявив его чуть ли не демоническим. Но развитие торговли способствовало унификации календаря, и в конечном итоге все страны перешли на календарь григорианский. До последнего в протестантском мире держались Англия и Швеция (1752 год), в православном — Греция (1926). Советское правительство провело реформу в 1918-м.

Старый Новый год до сей поры празднуют, например, в немецких кантонах Швейцарии. Но там причина заключалась прежде всего в истинно протестантско-народном духе: «Как так? Мы уступили папистам!» Ныне это просто дань народной традиции. Иное дело — Россия. Здесь сошлось несколько важных факторов.

Русская православная церковь не признала и до сих пор не признает григорианский календарь, считая, что все в мире должно идти своим чередом. Тем более что некоторые праздники в году предполагаемого перехода на новый стиль просто бы не отмечались, что для православных невозможно.

Рассматривая двух- и даже возможную в будущем трехнедельную разницу между юлианским церковным и тропическим годами во всемирно-историческом контексте с точки зрения начала и конца мира, православные богословы считали изменения Григория XIII данью миру сему, поступком, ничего не меняющим принципиально в круговороте лет духовных.

Кроме того, для протестантов и православных принципиальнейшей причиной неприятия григорианского календаря стал факт, что часто католическая Пасха стала совпадать с иудейской, что было совершенно неприемлемо. Исходя из евангельского повествования, Воскресение Христово случилось строго после иудейской Пасхи. Позднее протестанты, как и многие из своих доктрин, предали и эту забвению, чего не скажешь о православных, крепко держащихся веры отцов. Кстати сказать, в XX веке большинство православных церквей мира перешло на григорианский календарь, но Пасху все православные исчисляют и празднуют все равно по старому стилю — вместе, в один день.

437_002-Русский-мир

Верность расчетов церковных праздников по юлианскому календарю доказывает схождение Благодатного огня на православную Пасху. Фото: Omer Messinger/ZUMAPRESS.com/ТАСС

На волне кровавых революционных преобразований в народном русском сознании, не искушенном астрономическими знаниями, утвердилась мысль, что новый большевистский календарь — «неправильный», а старый юлианский церковный — самый что ни на есть правильный. И получилось, что Рождество стали отмечать не до Нового года, а после.

Коммунистическая власть стала праздновать Новый год как государственный праздник 1 января по новому стилю. Народ же продолжал отмечать его и в ночь с 13 на 14 января. В общем, Новый год отмечали дважды. Но, борясь с пережитками прошлого, в 1929 году советская власть сразу запретила и Новый год, и следовавшее по новому стилю после него Рождество (7 января). Елки, а также все бытовые новогодние и рождественские традиции были отменены как чуждые революционному пролетариату. И тут стоит вернуться в петровскую эпоху.

Петр I, желая европеизировать Россию, постановил в 1700 году праздновать Новый год 1 января. В указе о нововведении отмечалось, что так поступают во всех христианских странах, ведя летоисчисление не от сотворения мира, а от Рождества Христова, тем более что праздник Рождества празднуется церковью всего за несколько дней до внедряемого новолетия. В этом было некоторое лукавство, о чем мы поговорим позже. Итак, император высочайше соизволил указать: «Поелику в России считают Новый год по-разному, с сего числа перестать дурить головы людям и считать Новый год повсеместно с первого января. А в знак доброго начинания и веселья поздравлять друг друга с Новым годом, желая в делах благополучия и в семье благоденствия. В честь Нового года учинять украшения из елей, детей забавлять, на санках катать с гор. А взрослым людям пьянства и мордобоя не учинять — на то других дней хватает».

Однако после смерти великого преобразователя обычай праздновать Новый год 1 января постепенно пошел на нет. По-прежнему в официальных документах летоисчисление продолжали вести по петровскому закону. В Зимнем дворце в этот день приемники Петра продолжали давать новогодние балы. В народе же еловые ветви постепенно «перекочевали» к празднованию Рождества. Церковь и народ на петровское нововведение всегда смотрели равнодушно, и прежде всего потому, что не видели в «новинке» никакого духовного смысла. Но так как петровский Новый год выпадал на Святки — период от Рождества до Крещения, когда давались в храме «разрешения на вся», европейский праздник как-то сам «влился» в эти веселые и беззаботные дни.

437_001-Русский-мир

Картина «Бал в Петербургском Дворянском собрании, 1913 года». Художник Д. Н. Кардовский/Эрмитаж

Русская православная церковь всегда относилась и по сию пору скептически относится к празднику. Только где-то с конца 1990-х, «идя навстречу пожеланиям трудящихся», начались кое-где публичные моления о новолетии, православным стали даже иногда давать разрешение на отступление в этот день от Рождественского поста. Большинство же православных часто ограничивается испитием кружки чая или бокала искристого и идет спать, ведь 1 января надо быть в храме — по новому стилю отмечается праздник святого мученика Вонифатия, которому молятся — о парадокс! — об избавлении от беззаконного сожительства и пьянства.

Так почему церковь не видит смысла ни в новом, ни в старом годе? Дело в том, что начало летоисчисления по юлианскому календарю связано с банальной государственной традицией — в этот день избранные комициями консулы вступали в должность. Все. В последующие эпохи и до сих пор западные христиане прежде всего празднуют Рождество. Именно в этот день, а не на Новый год главы государств по телевидению поздравляют сограждан с праздником именно Рождества, а заодно подводят итоги уходящего года и выражают надежду на жизнь лучшую в следующем году.

В России возрождению украшенных елок, подарков, детских утренников именно на Рождество способствовали немецкие принцессы, ставшие со второй четверти XIX века заметными фигурами в придворной жизни Санкт-Петербурга. Из вюртембергских, гессенских, мекленбургских, баден-баденских, прусских принцесс они становились русскими императрицами и великими княгинями. А рождественская елка — старая германская традиция, покорившая примерно за сто лет весь мир. Особенно любила рождественские елки наша последняя императрица Александра Федоровна, унаследовавшая эту любовь от своей бабки английской королевы Виктории, которая, в свою очередь, переняла традицию у мужа – немецкого принца Альберта. До этого в Великобритании и слыхом не слыхивали ни о каких елках.

Наряженную красавицу-елку не разбирали до Нового года. Так что она стала символом и Рождества, и Нового года. Только и всего. Кстати, есть картина и множество рассказов, в которых вождь мирового пролетариата дарит детям подарки. Такое событие действительно случилось в 1924 году, незадолго до его смерти, в Горках. Так вот, там устраивали рождественскую, а не новогоднюю елку для детей.

Что же касается Нового года, то Русская православная церковь начало «нового церковного интердикта» и сейчас празднует по византийской традиции — 1 сентября по старому стилю. В допетровские времена это был большой красочный праздник. На Соборной площади Московского Кремля, перед Красным крыльцом устанавливался большой помост, который покрывался персидскими и турецкими коврами. Устанавливали три аналоя — два для Евангелий и один для иконы Симеона Столпника Летопроводца. Царь с воинством, со знаменами под барабанный бой шествовал в большом царском наряде: в шапке Мономаха, со скипетром и державой. Патриарх в праздничных одеждах благословлял народ.

Так, что мы видим: Новый год — праздник чисто человеческий, в зависимости от историко-политических условий радикально меняющий даты. Вот нужен человеку какой-то день, дабы он оглянулся назад, подвел итоги, наметил планы, связал с этим днем надежды на лучшее, встретился с родственниками и друзьями. Как природа обновляется каждый год, так и Господь дает возможность человеку хотя бы подумать об обновлении.

Новый год ли, Рождество ли — все советские люди справляли у себя дома, полуофициально. В первые годы после запрета ходили специальные команды и заглядывали в окна — нет ли новогодних огней. Когда 23 декабря 1947 года официально разрешили Новый год, ликованию не было предела. Тогда ведь только что закончилась страшная война и началась новая созидательная жизнь. Люди остро нуждались в каком-то дружеском, семейном, нереволюционном, «своем» празднике. Все рождественские традиции причудливо смешались с новогодними. Ночная церковная служба была заменена на куранты и «бдения» у стола с оливье и селедкой «под шубой». Появились и новые атрибуты. Новый год сразу стал главным праздником СССР, даже унаследовал от Рождества какие-то мистические черты.

И тем не менее… И тем не менее мы продолжаем праздновать старый Новый год. Даже несмотря на то, что в большинстве случаев он совпадает с рабочими днями. Почему? Думается, атмосферно это блестяще подчеркнули режиссеры Наум Ардашников и Олег Ефремов в фильме 1980 года «Старый Новый год» по пьесе Михаила Рощина. В отличие от «главного» Нового года, когда приходится порой звать не очень любимых родственников, «нужных», а порой случайных людей — «друзей друзей, которым негде остановиться в этот праздничный день», старый Новый год — праздник интимный.

Придут только близкие, любимые друзья, старые соседи. Могут всплыть не только приятные воспоминания, но и разразиться семейные ссоры. Но этот праздник — исключительно личный и, если угодно, «общинный», то есть очень русский. И, конечно, он овеян некой ностальгией по ушедшим временам, а не только сожалениями от прошлого года. Уже чувствуются серые будни вступившего в свои права нового года. Но еще теплится надежда на лучшее, вера в любовь и желание чуда, неведомо откуда пришедшего. А в конце концов в этот день все равно побеждает любовь! С Новым годом!

Источник -http://rusplt.ru/society/kak-staroe-stanovilos-novyim-a-potom-opyat-prevraschalos-v-staroe-20757.html

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий