Главная » Идеология » Харлейные дни в Санкт-Петербурге

 

Харлейные дни в Санкт-Петербурге

 

С.А.Емельянов. Культурный метаболизм и трагизм «революций не всерьез»


(Рекомендуем смотреть на развернутом экране с хорошим звуком.)

После горячей Второй мировой войны активизировалась гегемония американского аттрактора, однако в геополитическом пейзаже возник единый и многонациональный СССР. Что сыграло большую роль в Победе — танк «Т-34» с поэтичной строкой на броне «Жди меня» (К.Симонов), песня «Вставай, страна огромная» (муз.- А.Александрова, стихи- В.Лебедева-Кумача и А.А.Бодэ) или юмор Василия Теркина — вопрос дискуссионный. Однако не совсем случайным стал интеллектуально-духовный антагонизм с интенцией перекройки мира и строительства однополярной системы.

История полной гибели всерьезцельно-номенклатурного Союза Советских Социалистических Республик — это поражение на полях именно идеальных сражений. Остальные причины — перенапряг в гонке вооружений, неудачная конъюнктура мировых цен на черное золото, интриги на политическом Олимпе и метаморфозы партийной номенклатуры — всего лишь следствия закономерностей более высокого порядка.

Логика маленького человека надломила прощальную империю. Социалистический полюс биполярного мира форсированно проиграл партию в геополитические шахматы. Можно было и выиграть, ибо огрехи и пороки противоположного полюса оказались не менее очевидными. Однако сов. идеология и пропаганда не смогли тягаться в гибкости и притягательности с обаянием поп-ценностей Гуманизма и Либерте. Ворота «крепости» открылись изнутри. Как отмечал духовный витязь Н.А.Бердяев, «зло коварно, потому что бывает привлекательно».

В результате информационно-психологической долбежки Запад выдернул СССР из Будущего. Зеленоглазый доллар с удаленным центром эмиссии победил Маркса. Холодная война сдвинула тектонические плиты. Остаточная РФ возникла по неслучайным причинам для решения временных задач.

В трагедии несовершенного вида табуны троянских коней, эрзац- неврозы и электронные суррогаты эмоций ломают вестфальский эталон и канонизируют Pax Americana на долгие времена. Успешный глобальный мегапроект «Новый порядок на века» (NOVUS ORDO SECLORUM) как оплот мирового человеколюбия навязывает безыдейные основы гламура, псих-большинства и секс-меньшинства.

Еще несколько тысяч лет назад китайско-рисовый мыслитель Лао-Цзы огорчался по поводу утраты изначальной человеческой природы. Согласно основоположнику и классику даосизма, механизм этой потери заключается в ложных ценностях, распространяемых сильными мира сего.

Искусство страны Пушкина, Толстого и Достоевского сообразно геополитике. С некоторой долей огрубления реальности заметно, что «голливудизация» — это «мировое нарушение культурного обмена веществ». В зависимости от субъективного фактора рыночная экономика может иметь бандитское лицо, а тектонические процессы глобальной трансформации- американское. В «transformation» без идеала с постоянными передозировками по части повышения качества жизни реализуется имперско-ганстерская колея. «Сверхчеловек» обычно предстает в пародийно- ироничной версии «супермена». Все мысле-действия объясняются материальными мотивами и подавленными сексуальными влечениями. Плоскость не любит объем.

В глобальном сейсмическом сдвиге нет ничего постоянного. Необычайно текучие финансы перемещаются в поисках максимального роста без учета социально-несправедливых следствий. Константы с традициями героически погибают. Устрашающие древние природные силы персонифицировались как боги, которых надо было убеждать заклинаниями и ритуалами. Современные геополитические тренды не имеют мифологического эквивалента.

На основе доступной полуправдивой информации известно, что планетарный «идеал» и однополярный глобальный потоп — это инфернальный блок НАТО с упреждающей самозащитой, вездесущие (можно с двумя «с») подконтрольные СМИ, система фондов и интеллектуальных центров, группы «агентов влияния».

Брызжет, как шампанское, только национальный юмор и различия между народами не есть отклонение, подлежащее ликвидации. Космополитические коробейники «общечеловеческой бижутерии» и колониально пританцовывающие «джентльмены удачи» дьявольски желают преодолеть- умертвить многоцветный мир с неповторимыми красками. Деструкция, диссонанс, абстракционизм, сюрреализм и прочая возводятся в принцип. Искусство по коммерческим рельсам катится в большое Ничто.

Не только зоилы и строчкогоны понимают, чувствуют и утверждают, что великие достижения, пути и беспутья завязывались в точке сретения культурных ценностей. В традиции православия есть притягательные образцы воздействия Церкви на меж- левиафановские связи. Европейский Ренессанс был зажжен встречей христианской и открываемой заново античной культуры.

Однако вместо полнокровного метаболизма ценностей доминирует иноэтничная «культурка» с кривдой мессианства «Нового света», унификацией ментальных идеалов и соблазнами экуменизма. Мир без стен с возрастающим числом миллиардеров и стучанием по рельсам ощущается не только как освобождение. Общечеловеческие ценности имеют недоступную цену. Мягкая лексика победителей- оранжутангов именует глобализацией то, что на жестком языке называется «победа империализма».

Почти обязательной темой инаугурационных речей USA-президентов проявляется Американская мечта с большим количеством обещаний. Вращающуюся вокруг долларовой оси национальную мечту породил «задний ход за границу» от социального гнета. В Америке как «сборной мира» и стране «золотых возможностей» революционные идеи не завоевали безбрежной популярности.

Однако американским нормам приличествует управляемость революций и войн на планете Земля. Ультра-современная геополитическая инженерия и «поп- революции» извне без революционеров мотивированы на захват власти и используют естественные или искусственные протестные волны. Виртуальная революция и хаос как оружие доллара отрицают правдивое движение вперед, превращаясь в доходный и не пахнущий бизнес. Бархатно-шелковистые революции развиваются по такой схеме, при которой власть теряет свою способность сопротивляться.

Полихромная революция, как и сегодняшние войны, только на первый взгляд есть овеществленное насилие. Смысл понятий «цветная революция» и «повивальная бабка истории», «современная война» и «свинец безумства» совпадает лишь с известной долей условности. С бытовой точки зрения бытие революций и войн представляется очевидным и прозрачным, однако их сущностные моменты часто оказываются недосягаемо-ускользающими.

Эмблематично-трагичным проявлением теории «сетевых войн» стала цепь так называемых «цветных революций», реализованных США на территории Восточной Европы и постсоветском пространстве. Оппозиционные движения «Отпор» (Сербия), «Кмара» (Грузия), «Пора» (Украина), «Зубр» (Белоруссия) базировались на принципах «гражданской обороны» («civil defense») и «ненасильственных действий» («non-violent actions»). Данный базис создавался теми же «мозговыми центрами», которым принадлежит авторство «сетевых войн». Невинность приходит с опытом.

Не совсем оптимистическая трагедия состоит в том, что в мире убыстряющейся виртуализации безобразное и ложь облетят полсвета, прежде чем красота и правда успеют надеть башмаки. В отличие от обмена вещами и товарами, засилье инокультурного влияния и тайных агентов капиталистического греха- небезопасное явление, ибо жизненно затрагивает ментальные структуры и непредсказуемо их модифицирует. Все великое именуется паранойей.

За клиническим разломом «русской парадигмы» стоят заокеанские грошики, финансовые группы и идеологические проекты Дж.Сороса. Данный «публичный» финансист состоит на учете в журнале «Форбс» и, благодаря СМИ как важнейшему виду современных искусств, имеет реноме филантропа

Сдвиг в общественном сознании резко увеличил количество антикоммунистических анекдотов.

— Какой национальности были Адам и Ева?

— Ну, конечно, русские! Кто еще согласился бы ходить голыми, есть одно яблоко на двоих и при этом кричать, что они в раю?

Магическую мощь искусства активно используют только сильные политические лидеры и тираны. В невидимом храме Мамоны слова «культура» и «соотечественники» упоминаются преимущественно в связи с очередным награждением в Георгиевском зале за зубчатыми стенами из багрового кирпича. Искусство и образование есть не самая ликвидная часть Родины — товара. Любая политическая вертикаль любит юмор и иногда вводит своих коней в Сенат. Однако она предохраняется от еретических идей, возбуждающих инакомыслие или синдром протеста, унифицирует картину мира и «усыновляет» интеллигенцию. Особенный интерес к данному типу социальной прослойки у широко-погонной власти обычно пробуждается при падении авторитета из-за очередных непопулярных действий. «Мастера культуры» превращаются в «спецназ российской интеллигенции».

Можно сказать, что взорвалась эстетическая атомная бомба со всеми следствиями проникающей радиации. Россия с тяжким стоном берез и осин превзошла Рим периода упадка. Свободные художники, «непризнанные» тотальной властью, не слишком потрясают мощью таланта и глубиной самовыражения. В условиях редких всполохов фольклорных реминисценций интеллигенция с двумя высшими образованиями и низшей зарплатой низведена до роли шутов в реалити-шоу.

На смену художнику-творцу пришел профессионал с задушевной полу-слезой и новейшими технологиями. Он целенаправленно штампует арт-продукты для массового сбыта. Меркантильный эстетизм с постмодернизмом бунтуют против мира как божьего творения. Условные знаки авангардизма подменяют живые образы как «оперативную единицу» фантазии. В науке нет пути назад, а в искусстве он всегда «под рукой».

«Не пепла, а огня ищет человечество в прошлом» — гласит старый афоризм. Социальное творчество включает не только отечественный трагикомический опыт, но и более глубокое прошлое. Аристотель как самый талантливый ученик Платона философско- экономическую мудрость постигал не в ростовщических конторах и полагал, что политика («poli» — много, «tikos» — интерес) есть «всеобщее благо». Адекватная ментальным тенденциям политика — реальная преобразующая сила.

В вышедшей на геополитическую панель России не очень хороший инвестиционный климат, а экономика есть политический артефакт. Политика и геополитика превращаются в вид финансово-калькулятивной практики и понимаются как «искусство возможного».

Духовновозрастающая политика должна быть не искусством возможного с оранжевым отливом, а искусством невозможного — проявлением высшей реальности в низшей. Речь идет о трансформации фокусов власти. Политика в первородном аристотелевском смысле возможна как реализация идеалов.

Сергей Алексеевич Емельянов

Сергей Алексеевич Емельянов, доктор философских наук, член Петровской Академии наук и искусств, руководитель рабочей группы по культуре Координационного совета по Евразийской интеграции

Фильм «Харлейные дни в Санкт-Петербурге»


(Рекомендуем смотреть на развернутом экране с хорошим звуком.)

Фотографии

культ окуп 01

культ окуп 02

культ окуп 05

культ окуп 07

Байк фестиваль 02

Байк фестиваль 03

культ окуп 09

Байк фестиваль 05

Байк фестиваль 06

Байк фестиваль 08

Байк фестиваль 09

 

Садко Новгородцев. Культурная оккупация

Байк фестиваль 01

Статья С. А. Емельянова, с некоторыми сокращениями размещенная на нашем сайте, точно отражает ожидания русской интеллигенции, обращенные к власти, понимающей политику как искусство, возможного отстаивать суверенитет в экономике и геополитике. Стоит ли ожидать иного от людей, получивших спецподготовку и набор навыков, необходимых для борьбы с видимым и невидимым противником? Когда дело доходит до неведомых струн человеческой души, то умение манипулировать чьим-либо сознанием слишком часто бывает вредоносным. После 1991 года наша страна не только распалась, но и попала под экономическую, политическую и культурную оккупацию. Две первые постепенно ослабевают, но про культурную такого сказать нельзя. Однополярный мир дал трещину, однако, в его настойчивой экспансии в борьбе за души людей власть все еще не видит большой угрозы. Убаюкивающие высокие рейтинги, поддержка в присоединении Крыма и самолетов в сирийском небе создают опасную иллюзию, что смутное время удастся пересидеть без серьезных потерь.

Фильм о скромном эпизоде экспансии всего лишь одной субкультуры многим покажется затянутым и непрофессиональным. Авторы обещали его перемонтировать и сократить после замечаний зрителей. Затянувшееся любование бесовским угаром их не смутило. Н.А.Бердяев сказал: «зло коварно, потому что бывает привлекательно». И фильм немного об этом. Красивые мотоциклы, байкеры, бодрящая музыка, яркая одежда, но почему-то постепенно возникает чувство, что мы оказались немного в аду. Почти как в анекдоте про то, как человеку показали сначала рекламу с веселыми ведьмами, а когда он попал туда по-настоящему, ему пришлось залезать на раскаленную сковородку. Две инфернальные красавицы, больше прикрытые длинными рыжими волосами, чем одеждой показывают нам знак самого Дьявола, призывая обольстительной улыбкой попроситься к нему навсегда.

В самом деле, стоит ли обращать внимание на какой-то балаган даже с перекрытием городских улиц и эскортов работниками ГАИ? Какие-то люди любят мотоциклы больше, чем ходить пешком или ездить на автомобилях. В этом нет ничего плохого. Им так хочется всем вместе собраться на Дворцовой площади, похвастаться новыми наколками, железными конями, подружками, одетыми в стиле работниц борделей американского запада позапрошлого века. Парад сверкающего никелированного железа или, как глубокомысленно выразился главный харлейщик города и советник губернатора по экстремальным видам спорта Г. Путинцев: «Когда между ног сотня лошадиных сил — это цепляет». Цепляет и девушек, мечтающих если уж не о сотне лошадиных, то хотя бы об одной человеческой, частично уцелевшей от сидения за компьютером.

Железный ревущий моторами нарциссизм, одетый в косухи и раскрашенный татуировками, но ,что еще важнее, гордость за своего многим недоступного своей ценой харлейного коня, плавно переходящая в гордыню от ощущения своей уникальности на пути к сверхчеловеку. Игра за пространство под солнцем больших и не очень взрослых детей, застрявших в сильно подражательной эстетике. Попугай в начале фильма тоже хочет выглядеть продвинутым компьютерным юзером в момент открытия Виндоуз. Так и девочка-подросток, возможно, на всякий случай готовясь к реальной оккупации, пытается выучить американский гимн, в котором уже два столетия поется о рвущихся бомбах и ракетах, несущих свободу и демократию. Попугайство всегда смешно и немного печально своей нарочитой тупостью.

Многие века человеческой истории устанавливали правило на 3 дня отдавать захваченный город на разграбление. Фестиваль «Харлидейс» в Санкт-Петербурге продлился 4 дня. В 21 веке уже никого не убивали, не грабили, не насиловали. Здоровые дядьки и худосочные юноши в косухах, девушки разных возрастов в облегченных одеждах и почти без нее полюбившие мотоциклы, множество торговцев дорогими байками и футболками наполнили самую центральную площадь города. И все это под неутихающий ни на минуту традиционный для харлейщиков рон-н-рол. Его звуки погружали ближайшие кварталы в стоны электрогитар и грохот барабанов, зовущих в дальние дороги. Они манили жителей и гостей города полюбоваться роскошными байками, парнями в брутальных наколках, слегка одетыми девицами, дефилирующими в образе ближайших подруг плейбоевских кроликов с огромными розовыми головами. Для подростков было заманчиво повертеться на электрическом быке, пофоткаться в море пены, посмотреть стриптизерш на шестах из ночных клубов, куда их еще пока не пускают.

Попутно хочется отметить, что в фильме нет постановочных кадров, кроме самых первых с попугаем и пением американского гимна.

Для патриотов родной страны была маленькая отдушина в виде мотореконструкторов на военных «Уралах» и едва заметного стенда с фотографиями о поездках байкеров Отца Вячеслава по местам воинских захоронений. Этот маленький островок России казался утопленником среди раскатистых волн англоязычной музыки, снующих туда-сюда сверкающих импортных мотоциклов и многолюдной многоязыкой тусовочной толпы. Знаменитый госбайкер с позывным «Хирург» еще не так давно на своем мотоцикле прокладывал дороги в Крым и к Рейхстагу, но в Питере все движение было в обратную сторону, что уже стало стойким приоритетом «Комитета по молодежной политике и связям с общественностью», гордо выставившим свои баннеры на фестивале оккупационной субкультуры.

Как заявил на закрытии фестиваля один из его организаторов Г. Щербаков «… Харлей –это секс, наркотики и рок-н-рол». К чести устроителей, фестиваль проходил даже без алкоголя, кроме ВИП- зоны со строгими охранниками. В ближайших кустах за спиной памятнику Екатерине ничего плохого не происходило, хотя бы потому, что в сад кроме самих организаторов никого не пускали. Из палаток представительства «Розового кролика» и «Академии любви» подозрительных звуков не доносилось. На шестах, сменяя друг друга, сноровисто вертелись стриптизерши-шестовички, изображая неодолимую страсть к блестящему железу, символизирующему их самые сокровенные девичьи мечты. Лица же сидящих на железных конях носителей брутальных татуировок казались иногда слишком отреченными, а танцоров, впадавших в транс, было совсем немного.

Это все, что можно сказать по поводу секса и наркотиков, но музыка с оглушительным неистовством доказывала духовное превосходство породившего ее американского гегемона над всем прочим отсталым человечеством. Ковбои пересели с лошадей на мотоциклы, поменяли широкополые шляпы на шлемы с костями — черепами и, неся с собой культуру салунов, деревенских борделей, покатили ее вместе с ритмичными песнями по всей планете. Пожилая женщина, юность которой прошла в комсомоле, посмотрев фильм, высказала кровожадную мысль, что «За такую гадость при Сталине всех устроителей пристроили бы в лагеря и надолго», но в наше время глобальной толерантности и торжествующего либерализма ее слова выглядят замшелыми и тоталитарными.

Географическим центром Петербурга всегда считался Елисеевский магазин на Невском, а ближайшая к нему площадь Островского с Публичной библиотекой, Александринским театром, Вагановским училищем, театральным музеем может претендовать на звание одного из важнейших мест обитания многовековой русской культуры. Здесь творили люди, оставившие в ней неизгладимый след. Ни Андрееву, создававшему там свой оркестр, ни Далю- составителю толкового словаря, ни Стасову – тонкому знатоку искусства и критику не пришло бы в голову, что когда -нибудь их великий дух, паривший среди этих пафосных фасадов, будет потревожен столь бесцеремонным и примитивным образом. Торгашеский дух правителей города польстился на свою долю серебряников и открыл ворота для чуждой культуры. Бог им судья. Когда- нибудь и с них спросится, почему ни в Барселоне, ни в Вене, где проходят подобные фестивали стада железных кентавров не приглашают в центры городов, а у нас это оказалось возможным. Лишь где-нибудь на окраинах принято устраивать подобное. Подальше от детей и случайных прохожих, не готовых смотреть, как полуголые тетки вертят задами вокруг шестов. Удивляться не стоит. Очень часто в человеческой истории именно самые богатые принимали у неприятеля деньги и приказывали открыть ворота осажденного города, чтобы вовремя услужить новым хозяевам.

Бессмертный полк — рожденная в народе, а не спущенная сверху благодарная память о тех, кто не согнулся перед врагом, выстоял 900 дней голодной блокады в фильме «Харлейные дни» приходит нам на помощь, будто из черно-белой старой кинохроники. Мир на экране разделился на две части. С одной стороны, надежда на спасение, с другой -презрение к ней, выраженное в стремлении загрести побольше денег и радостей жизни от них приходящих. Возможно, те же чиновники, принимавшие решение проводить фестиваль, понесут цветы в блокадные даты к памятнику на Пискаревском кладбище и разрешат его проведения в очередной раз в центре города. Людям с мертвыми душами не бывает стыдно. И все-таки побеждает надежда и вера, что привнесенная продажная любовь не должна селиться в городе, претендующем на звание культурной столицы России. Спасут ли колокольные звоны его население , погрузившееся в добычу сытой жизни? Наивны мечты авторов фильма, о том, что традиция мыть улицы после прохождения побежденных врагов, может очистить город от призывов посетить стриптиз или от жаждущих любви 24 часа в сутки с самыми разнообразными именами.

Песня про стену из одноименного альбома Пинк Флоид, звучащая в фильме, напоминает нам, что каждый из нас всего лишь кирпич в стене. Не следует верить, что среди имен на объявлениях бесчисленных предложений любви есть настоящие. По-существу все они безымянны, как и положено быть простым кирпичам. Тоннам человеческого мяса не нужны имена, как и гномам-гурманам на витрине Елисеевского магазина из фильма. Чуждая субкультура в ее энергичном напоре проявляет себя как вражеское нашествие. Афиши у магазина с зубастой рекламой фильма «Чужой» и разбрендованных парфюмерных фирм с наклеенными объявлениями попали в камеру не случайно, подчеркивая разноплановость этого нашествия. Будто гремящий музыкой фестиваль устраивал городскую жизнь по своим законам, расчищая для себя все новые пространства. Нашествию всегда рады торговцы пивом, сосисками и любви. Блондинка, завернутая в немецкий флаг, тоже хочет заработать, приглашая завернуть в свое кафе. Даже танцовщицы, иногда появлявшиеся на сцене на смену стриптизершам, предпочитали танцы живота. Знойный чувственный Восток, ревущий моторами и рок-н-ролом Запад встретились, влезая в окно, прорубленное когда-то основателем города Петром Великим, нагло выдавливая из обжитого дома остатки русской жизни.

Про место в стене можно сказать и не так уж ждущих народной любви чиновникам. Они тоже всего лишь кирпичи выстроенной вертикали. Следствием такого отношения к жизни будет ставший уже привычным застой. Еще долго не самым светлым силам гулять по нашей земле. В какой-то момент времени камера скользит по надписям на тротуаре и упирается в небольшую часовню на Сенной площади. Перед часовней стоит броневик банка ВТБ, который спонсировал фестиваль. Получился некий образ бронированного «Золотого тельца» на пути к храму. Ария Мефистофеля, звучащая в фильме, еще раз напомнила нам об этом. В роковом изложении оперная музыка приобретает особенно зловещий вид. Арию Царицы ночи из «Волшебной флейты» Моцарта называют «арией проклятья». В этом фильме под ее звуки рождаются все новые и новые дочери Ночной Царицы, вылетающие со сцены, подобно обольстительным ведьмам. Фестиваль, сильно пахнущий серой, определил и подбор классической музыки, будто духи земли, упрятанные в добытой из подземелья нефти, нашли способ вырваться через глушители мотоциклов, украшенных костями-черепами, как и их хозяева. В ад не играют. Его приближают своей игрой в «полноценную» жизнь.

Совсем неудивительно, что уличные музыканты соседних кварталов поют на английском, развлекая проходящих туристов, которые, наверняка, предпочли бы послушать в России что-нибудь русское. Авторы фильма показали бородача, с упоением играющего на пиле мелодию из фильма «Титаник». Образ состояния русской музыкальной культуры получился достаточно точным. До либеральных преобразований в Петербурге были три большие фабрики музыкальных инструментов, снабжавшие своей продукцией всю страну. Теперь в них расположились бизнес-центры с названием «Сенатор», напоминающие нам об американском владычестве, так как римские сенаторы были давно, а российских никто всерьёз не воспринимает. Словно Титаник, затонула и традиционная русская культура. Осталось лишь купить в стройтоварах пилу и можно прожить на подаяниях еще немного. Волшебник музыкальной пилы в какой-то момент просыпается и словно наваждение прогоняет западных духов трещеткой и заливистым рожком.

Субкультуры во всем их многообразии почти всегда направлены против традиционных ценностей. Не так уж давно либеральная пресса обсуждала тему «Почему «готы» съели девушку «эмо»?». Это случилось в квартире на окраине Петербурга. Случай городского каннибализма показался необъяснимым. Кто-то даже мрачно шутил, что это наш российский вклад в развитие мировой культуры отношений между молодежными сообществами. Подражателей у каннибалов не нашлось и это вселяет надежду, кто некоторые субкультуры почти безопасны для государства. По отдельности они, кроме разве что увлеченных наркотой, могут рассматриваться как детские шалости, из которых, с годами поумнев, большинство людей вырастает.

Однако государство, старающееся выжить в конкурентной борьбе цивилизаций, не может не беспокоить вопрос: во что же потом все эти перебесившиеся подростки прорастут? И вариант с чиновниками, носителями мертвых душ в бесконечном ряду их возможного будущего, не самый печальный. Если государство не озаботится сохранением народа в смысле духовного здоровья, то бесполезными окажутся его потуги освободиться от экономической и политической оккупации. Культурная оккупация всегда оставляет самый неизгладимый след. Ее травмы могут сказаться на многих поколениях. Украина продемонстрировала это опаснейшим для нашей страны распадом Русского мира, а власть имущие и гребущие всё под себя так надеялись на взаимные инвестиции и толщину газопроводов.

Расплодившиеся в безмерном количестве молодежные субкультуры, поддержанные западными вливаниями, сложились по команде в один грозный кулак, выбивший остатки мозгов у продажной заплывшей жиром власти. Жители Украины затеяли русский бунт бессмысленный и беспощадный, еще раз напомнив всем, что они в отличие от европейцев, все-таки остаются русскими, готовыми ко всему. Для тех, у кого ПРАВДА превыше ЗАКОНА рано или поздно наступает прозрение, что все-таки они русские. «Все куплю» -сказало злато, «все возьму» — сказал булат», но и он далеко не всесилен. «Не хлебом единым жив человек», особенно тот, кто еще помнит, что он обращенное к Богу ЧЕЛО ВЕКА.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий