Иван Амбарцумов. Русская идея и новая глобальная утопия

 

иван  Отклик на публикации Г. Андреева

 

1. Глобализация и миф о «мировом заговоре»

Глобализация — одно из ключевых понятий, используемых в политической науке и публицистике для обозначения происходящих в современном мире процессов. Слово это появилось только в конце ХХ века, но уже гораздо раньше, на рубеже позапрошлого и прошлого веков, для всех мыслящих людей стала очевидной тенденция к постепенному размыванию границ между национальными государствами и культурами и формированию некоего единого мирового экономического культурного, а в перспективе и политического пространства. Развитие этой, тенденции сопровождалось все большим сосредоточением контроля над мировыми процессами в руках финансовой и политической элиты стран Запада. Уже давно люди, неравнодушные к судьбам мира и человека, задумывались о позитивных и негативных аспектах происходящей глобальной интеграции, о том что является ее главной движущей силой, и как будет выглядеть грядущее объединенное человечество. Один из вариантов ответа на эти вопросы был предложен в начале 90-х гг. XIX в. автором остроумного политического памфлета, известного под не очень удачным названием «Протоколы сионских мудрецов». Согласно этому сочинению в основе всех важнейших событий мировой истории нового времени (революций, войн, социальных и экономических преобразований и потрясений) лежит всемирный еврейский заговор, ставящий целью утверждение мирового государства «богоизбранного народа», а точнее его религиозно-политической элиты («сионских мудрецов»). Наличие в составе мировой финансовой элиты значительного числа лиц еврейской национальности придавало данной концепции черты правдоподобия. Сейчас даже историки крайне правого (в настоящем, а не немцовско-чубайсовском смысле этого слова) направления признают, что бессмысленно рассматривать этот документ как протоколы некоего сионистского конгресса. По общепринятому мнению он представляет собой антисемитскую фальшивку, составленную с целью оправдать реакционную политику царской России. Не отрицая справедливость этой точки зрения, представляется интересным посмотреть на «Протоколы» с несколько иной стороны — как на талантливое литературное произведение в жанре политического памфлета с элементами антиутопии. Конечно, автор «Протоколов» выступил в какой-то мере как плагиатор. Он использовал для создания своего сочинения малоизвестный антибонапартистский памфлет французского адвоката Мориса Жоли, так называемую «Речь иудейского раввина», сочиненную, по всей видимости, немецким писателем Германом Гёдше, документы некоторых масонских обществ. Но он придал мыслям, заимствованным из этих произведений гораздо большую силу и выразительность, объединил их в единую концепцию, сопоставимую по своей стройности, законченности и претензии на всеобъемлющее объяснение фактов с марксистской теорией исторического материализма. Если отвлечься от этноконфессиональной составляющей в концепции автора «Протоколов», который, вероятно следуя воле своих заказчиков, представлял в роли носителей глобалистической тенденции представителей только одной определенной национально-религиозной группы, мы увидим, что этот человек обладал достаточно глубоким пониманием многих политических и социальных явлений, которое позволило ему спрогнозировать ряд событий произошедших в ХХ веке, таких как, например, мировые войны, всеобщий экономический кризис 30-х годов. В описании грядущего «всемирного еврейского царства» просматриваются черты возникших в ХХ веке тоталитарных режимов, которые, конечно, не в коей мере не были еврейскими, а напротив, справедливо считаются антисемитскими. Самая характерная и примечательная черта «Сионских протоколов» — это деление всего человечества на две части: бессмысленную толпу («гоев», «баранье стадо»), движимую слепыми инстинктами и «избранных» (мудрецов), которые, манипулируя сознанием и поведением непросвещенной массы ведут ее через катаклизмы, революции и потрясения к «царству разума», которое изображено в виде деспотической монархии во главе с царем из рода Давида. Опять же, если отбросить этнический компонент, то мы увидим, что такого рода идеология, такое разделение человеческого рода в высшей степени характерно для разного рода эзотерических учений, масонских лож, тоталитарных сект и других закрытых структур, получивших необычайно широкое распространение в рамках «открытого» демократического общества. К этой теме мы еще вернемся, а пока скажем, что автора ПСМ можно назвать одним из первых идеологов антиглобализма, увидевшим в глобализационных процессах угрозу духовной и политической самостоятельности прежде всего самих еврейских христианских народов (другое дело, что он понимал эту угрозу несколько своеобразно).

 

2. Глобалистические проекты: история и современность

Если оставить за скобками миф о «мировом еврейском заговоре», за весь период новой и новейшей истории мы знаем по крайней мере две попытки создания глобальной империи на основе господства какой-то одной нации. Завоевательные походы Наполеона можно рассматривать как попытку ускорить процессы глобализации, на целых два века опередив время. Планы Наполеона, этого коронованного наследника французской революции, были разрушены в результате столкновения с континентальной Российской империей и «владычицей морей» Англией, которая уже тогда сама претендовала на глобальное лидерство. Гитлер, как мы знаем, ставил целью установление в мире «нового порядка», основанного на господстве «высшей расы» над низшими.

Во второй половине ХХ века в мире существовало два крупнейших глобальных проекта: социалистический и либерально-капиталистический, и оба они носили интернациональный, а не расово-этнический характер (по крайней мере, их идеологи декларировали приверженность принципам интернационализма). Вряд ли можно спорить с тем, что господствовавшая в СССР идеология коммунизма была по своему содержанию не национально-государственной, а мессианско-глобалистической идеологией. После поражения троцкизма идея мировой революции, распространения социализма на все страны мира не была отвергнута в принципе а только отложена на неопределенную перспективу в будущем.

В книге Феликса Чуева «140 бесед с Молотовым» приводятся такие слова Сталина: «Первая мировая война вырвала одну страну из капиталистического рабства, вторая создала систему стран социализма, а третья мировая война навсегда покончит с империализмом».

Даже когда в 60-х—70-х гг. советское руководство приняло доктрину «мирового сосуществования» двух систем, постепенное разрушение мира капитала посредством идеологической борьбы, экономической, а иногда и военной помощи «прогрессивным силам» в различных странах мира продолжало оставаться одной из основных задач политики СССР.

Капиталистическая модель глобализации имеет гораздо более давнюю историю, чем возникшая в качестве ее альтернативы социалистическая. Уже к началу ХХ века сложилась та система, которую коммунистические идеологи охарактеризовали как «международный империализм». Первоначально главным его оплотом была Англия, затем США. После Второй мировой войны, в которой силы демократии и коммунизма временно объединились для разгрома общего врага — фашизма, чтобы затем вступить между собой в борьбу за глобальное господство, начали оформляться контуры «Нового мирового порядка», каким его хотели видеть лидеры капиталистического Запада. Его экономическая основа — транснациональные корпорации — гигантские финансово-промышленные структуры, большинство из которых имеют свой центр в Соединенных Штатах. Идеологическая основа — господствующая в западном мире идеология либерализма, восходящая еще к французским просветителям, но нашедшая наиболее последовательное и законченное выражение в трудах выдающихся мыслителя ХХ века Карла Поппера. Никакой порядок не может существовать без силового обеспечения. Силовым фактором, поддерживающим господство мировой либеральной империи в различных регионах планеты стала военная машина США и их союзников по блоку НАТО. Крупнейшей победой международного империализма, достигнутой без применения силы, стало крушение СССР, предлагавшего альтернативную модель глобализации и вместе с ним социалистической системы. Впрочем, некоторые полагают, что существование Советского Союза в качестве некоего пугала, угрожающего западной цивилизации было важным стимулом для консолидации стран Запада и таким образом до определенного времени играло на руку архитекторам Нового мирового порядка.

Но, так или иначе, крах системы социализма был воспринят значительной частью населения мира и мировой элиты как торжество западной модели развития и либеральной системы ценностей. Теперь идеологи Нового мирового порядка (насколько я помню, это выражение впервые ввел в широкий политический оборот Рональд Рейган) смогли более открыто говорить о своих целях и задачах.

По данным из хорошо осведомленных источников на заседании одного из закрытых международных форумов в 1991 г. американский миллиардер Дэвид Рокфеллер сделал следующее заявление от лица мировой финансовой элиты: «Мы очень признательны руководителям средств массовой информации за то, что они соблюдали предельную осторожность относительно освещения нашей деятельности. В противном случае мы просто не могли бы осуществить наши проекты, если бы на нас было сосредоточено пристальное внимание общественного мнения. Но мир сегодня — уже более совершенен и более предрасположен к созданию единого мирового правительства. Сверхнациональная власть интеллектуальной элиты и мировых банкиров гораздо предпочтительнее, чем право народов на самоопределение, которому мы следовали в течение веков».

То что новый мировой порядок представляет собой власть международной финансовой олигархии — это, в принципе, понятно и не требует комментариев. Что же касается «власти интеллектуальной элиты» (философов, мудрецов, ученых), то это идея очень древняя, выдвинутая еще Платоном в его диалоге «Государство» и впоследствии развивавшаяся французским социалистом-утопистом Анри де Сен-Симоном. В условиях информационного постиндустриального общества она приобрела настоящую актуальность. Тезис о ведущей роли интеллектуальной элиты в современных глобальных процессах активно отстаивается одним из участников нашего форума Григорием Андреевым, анализу идей которого будет посвящена основная часть данной статьи. Г. Андреев полагает, что в настоящее время именно российская и прежде всего петербургская интеллектуальная элита является наиболее продвинутой, усвоившей новые принципы и категории мышления, соответствующие новой эпохе. Именно она поэтому призвана играть важнейшую роль в строительстве Нового мирового порядка, а Петербург стать центром объединенного мира. Все это, разумеется, в рамках либеральной модели глобализации, которую Г. Андреев считает единственно возможной и прогрессивной. Он придает построению глобального общества религиозно-метафизический смысл, связывая его с переходом человечества на новый качественно иной уровень бытия. Это переход из мира необходимости, где господствуют низменные потребности, в мир свободы и высших проявлений человеческого духа. Такое преображение уже произошло с лучшими людьми человечества, составляющими его интеллектуальную и духовную элиту, и задача этих людей стать проводниками всех остальных на пути к совершенству. То есть, нам предлагают новую концепцию светлого будущего взамен той, которую предлагали идеологи коммунистического проекта глобализации.

Коммунистический проект земного рая встретил много противников. Также и теперь не все согласны с тем, что построение Нового мирового порядка несет человечеству счастье и процветание. Выше я уже говорил о попытке объяснить глобализационные процессы «мировым жидомассонским заговором».В современном антиглобалистическом движении распространен тезис о том, что глобализм представляет собой некий новый вариант колониализма, т. е. сущность новой глобальной системы состоит в создании наиболее благоприятного режима для эксплуатации развитыми странами Запада (так называемым «золотым миллиардом») всего остального человечества. Такая трактовка представляется мне упрощением гораздо более сложного по своей сути явления. (Вспомним, что и советский коммунизм некоторые пытались представить как новую форму русского империализма.)

Но надо признать, что высказывание ряда представителей элиты западного мира дают основание для возникновения подобного рода воззрений. Жак Аттали, бывший президент Европейского банка реконструкции и развития в своей книге «На пороге третьего тысячелетия» (М., 1993) не скрывает того, что грядущий глобальный мир отнюдь не будет миром всеобщего равенства и братства.

По словам Аттали, в этом мире будут «победители и побежденные». «Победители… новой эры будут созидателями, и в их руках окажутся и власть, и финансовое могущество». Они будут наслаждаться всеми благами цивилизации будущего, основанной на информационных технологиях. «В грядущем мировом порядке будут и побежденные… Число побежденных, конечно, превысит число победителей. Они будут стремиться получить шанс на достойную жизнь, но им, скорее всего, такого шанса не предоставят… Они окажутся в загоне, будут задыхаться от отравленной атмосферы, а на них никто не станет обращать внимания из-за простого безразличия». Одним из утешений для «побежденных» будет употребление разного рода «стимуляторов, особенно наркотиков». Для подавления возможного сопротивления недовольных и преодоления прочих нежелательных эффектов международные институты должны «обрести истинную сверхнациональную власть,… планетарную власть».

 

3. «Новый мировой порядок» и Россия

Победа Запада в холодной войне стала важной, но далеко не окончательной ступенью на пути к установлению Нового мирового порядка. После ликвидации «советской угрозы» перед западной элитой возникло много новых проблем. И одна из них состоит в том, как встроить в новую глобальную систему возникшую на обломках СССР Российской Федерации. Наши патриоты и антиглобалисты, наверное скажут здесь, что этот вопрос уже давно решен. Русским уготована роль «побежденных» о которых говорит Аттали, а Россия должна стать сырьевой колонией, энергетическим придатком развитых стран. Возможно, лидеры запада действительно строили такие планы. Однако имеются существенные факторы, препятствующие их осуществлению. Пожалуй, главный из них — это «имперское сознание» русского народа, который не может смириться с тем, что к России относятся как к какой-нибудь африканской или латиноамериканской стране. Благодаря советской системе всеобщего образования русский народ оказался приобщен к ценностям мировой культуры, стал «самым читающим народом в мире». Он продолжает осознавать себя как народ великой державы, призванной играть не последнюю роль в судьбах человечества, то есть обладает в известной степени элитарным мышлением. Как заставить такой народ служить делу Нового мирового порядка? Упускать Россию из орбиты своего влияния для «международного империализма» крайне опасно. На занимает чрезвычайно важное геополитическое положение и необходима западному миру как бастион против Китая и исламских фундаменталистов (Китай же, в свою очередь, может быть использован как противовес России по принципу: разделяй и властвуй). В случае же выхода из-под контроля Россия, обладающая огромной территорией и ресурсами, может вновь стать одним из очагов сопротивления либеральной модели глобализации. На данном историческом этапе серьезной альтернативой глобализму может стать регионализм — возникновение мощных региональных сообществ в качестве субъектов мировой политики. Появление России во главе одного из таких сообществ могло бы создать серьезную угрозу для всемирной гегемонии США — цитадели Нового мирового порядка (можно вспомнить, например, идею Примакова о создании оси «Москва — Пекин — Дели).

Чтобы не допустить такого развития событий, американские архитекторы глобализации и их российские единомышленники поставили своей задачей через целенаправленное воздействие на сознание убедить русский народ в том, что строительство общечеловеческого дома по западному проекту соответствует его подлинным интересам и, кроме того, служит благу всего человечества. Коммунистическая пропаганда приучила нас думать о свободе и счастье всего человеческого рода. Вспомним строчки, которые мы все учили в школе: «Я хату покинул, ушел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать».

Когда-то нашему народу хотели внушить, что его национальной идеей должно стать освобождение всего человечества от власти мирового капитала. Теперь он «должен понять», что его истинное предназначение — служить идеалам либерализма и демократии в союзе с цивилизованным человечеством. В оценке исторического прошлого России либеральные глобалисты в общем единодушны со своими коммунистическими предшественниками. Они вполне согласились бы со строчками пролетарского поэта Демьяна Бедного из его антирелигиозной поэмы «Новый завет без изъяна евангелиста Демьяна».

«Русь была деревянною дурою

Мракобесия злостным детищем,

Всесветным посмешищем

И пред «гордым иноплеменным взором»

Щеголяла своим позором».

Г. Андреев в своих статьях говорит фактически то же самое но только другими словами.

Надо сказать, что изменить сознание всего народа в духе либеральных «цивилистических» ценностей оказалось делом не очень уж простым, а в такие короткие исторические сроки, как одно-два десятилетия почти невыполнимым. Впрочем, в этом нет срочной необходимости. Достаточно убедить в преимуществах «нового мирового порядка» и «нового мышления» интеллектуальную элиту нации, ее «голову», без которой «тело» — основная масса населения, пусть даже относительно образованная, но обладающая весьма приблизительными понятиями о таком узкопрофессиональном роде деятельности как политика и ее законах останется слепой и неспособной к осмысленным действиям по отстаиванию своих подлинных интересов. Эта задача облегчается тем, что значительная часть русской интеллигенции традиционно привержена ценностям либерализма и усвоила себе нигилистический взгляд на национальные традиции России.

Г. Андреев в своих статьях рассматривает разобщение русского народа и его элиты как уже совершившийся факт и дает ему «научное» объяснение и моральное оправдание. Между «телом» и «головой» России, по его мнению, существует непримиримое противоречие. «Тело» — это по Андрееву, бездуховное малокультурное общество, «народная Россия, существующая на низшем пороге витальной озлобленности», которая «заблудилась где-то на 300 лет назад на переходе из Московского царства в петровскую Русь». «Голова» — интеллектуальная элита России, напротив, по уровню развития находится впереди всей планеты. Это люди «вышедшие к принципиально новым рубежам сознания и форме существования», в среде которых сложилась новая мораль и этика, «решены базовые мировые проблемы: прямая связь с Абсолютом, Свобода, Равенство, Братство». Единственным связующим звеном между этими двумя частями России является президент Владимир Путин, сосредоточивший в своих руках неограниченную власть над страной. На Путина возложена грандиозная историческая миссия «наконец вывести русский народ из пустыни, в коей тот пребывал последнюю тысячу лет своего существования», т.е. сделать его частью цивилизованного человечества. Решать эту задачу президент должен в теснейшем взаимодействии с элитой, мозгом нации. Непросвещенному народу надо обеспечить относительно благополучное материальное существование, удовлетворить его самолюбие, великодержавными лозунгами и псевдоимперской политикой. В то же время элита России во взаимодействии с американской элитой должна работать над строительством общечеловеческого дома, решать задачу «спасения или эвакуации Западной цивилизации, подошедшей сегодня к критической точке своего существования в заданном предыдущей историей формате». Россия, войдя в «цивилизационный союз с США и Европой» будет в то ж время играть роль координатора между ними и всем остальным миром, и в итоге именно в России будет создано «мягкое» мировое правительство в виде различных координационных культурных, духовных и интеллектуальных межцивилизационных и межгосударственных институтов».

Концепция Г. Андреева вполне соответствует тем целям, которые преследует в отношении России элита «цивилизованного мира». Разгромив Россию без оружия в холодной войне, Запад хочет эксплуатировать не только ее природные ресурсы но и богатейший интеллектуальный потенциал. Российской интеллектуальной элите внушается презрение к собственному народу, равнодушие к его интересам, она привлекается к разработке проектов по «спасению западной цивилизации», главная цель которых в сохранении глобального доминирования Мировой либеральной империи с центром в США. В обмен на сотрудничество русской элите обещают почетное и едва ли не ведущее место в структуре Нового мирового порядка. Обещание это скорее всего не будет выполнено. Американская элита вряд ли захочет уступать русским лидирующее место в структурах Мирового правительства, а русская элита, лишенная опоры на собственный народ, не сможет отстоять это место для себя. Наиболее продвинутым из русских экспертов будут обеспечены места советников и консультантов при международных координирующих органах с гарантированным окладом, но никак не руководящие посты в этих органах. Россия с ее «варварским населением», враждебным идеалам прогресса и демократии очень мало подходит для того, чтобы быть базой мирового правительства. Она будет отсталой провинцией мировой империи и энергетическим донором ее метрополии США. Таковы, на мой взгляд, планы архитекторов Нового порядка в отношении России. Андреев и его единомышленники, сами того не понимая, работают над идеологическим обеспечением этих планов.

 

4. О народе и его элите

Я вовсе не хочу сказать, что Г. Андреев пишет свои статьи по чьему-то заказу. Напротив, он как настоящий русский интеллигент убежден в истинности своих концепций, вероятно считает себя одним из «пророков новой эры». Обладая острым умом, несомненным аналитическим и литературным талантом, он настолько увлекается построениями собственной мысли и картинами, рисуемыми его собственным воображением, что подчас не замечает их очень малое соответствие реальности. В частности, это относится к нарисованному Г. Андреевым образу России. В высшей степени некорректно называть один из самых образованных народов мира тупой малокультурной массой. Разумеется, в каждом обществе есть высший слой — интеллектуальная элита, по сравнению с которой остальное население кажется отсталым и малообразованным. Нарисованная Андреевым схема (продвинутая элита и отсталый неразвитый народ) не меньше, чем к России может быть приложена к стране, являющейся оплотом либеральной цивилизации США. Несомненно, что у Америки есть голова, и голова очень умная. А вот как насчет тела? Устоявшийся в массовом сознании образ рядового американца — это человек малокультурный с весьма ограниченным кругозором и при этом чрезвычайно самоуверенный. Образ этот сложился не без влияния реальной действительности. Характерны высказывания об американцах и американской действительности известного певца Михаила Круга, неоднократно бывавшего в Америке. Ссылаться в рамках серьезной интеллектуальной дискуссии на политологическом сайте на автора «Владимирского централа» и «Жиган-лимона» как будто несолидно. Но если сейчас госпожа Хакамада, излагая свою политическую программу цитирует одесского юмориста Михаила Жванецкого, то почему бы мне не вспомнить про русского тверского человека Михаила Круга (по паспорту Воробьёва), как никто другой, воспевшего свой родной город, «старой России надёжную твердь», ставшего всенародно любимым артистом в жанре блатной песни, который Андрей Синявский считал самым национальным из всех существующих ныне музыкально-поэтических жанров. Вот что говорил знаменитый русский шансонье: «До сих пор Соединенные Штаты почему-то считаются в мире эталоном жизни. А побывав там первый раз, второй, третий, я увидел Америку совсем не такой, как в фильмах. Я увидел, какова она на самом деле: грязные улицы, помойки, дома без стекол, где живут бедные. Там существуют те же проблемы, что были у нас в Советском Союзе, с той разницей, что в СССР они считались ненормальным явлением, и с ними пытались бороться, а в Америке никто и не пытается. Там каждый живет, как хочет. Нравится спать в коробке и отливать себе в штаны — пожалуйста! Его никто не тронет, потому что он желает так жить.

И вот эта американская «демократия» — она пагубна для России. Глядя вечером на фешенебельный центр Нью-Йорка, Чикаго, я вспоминал сияющую огнями Москву. В Нью-Йорке нет таких широких улиц. Они там узкие, застроенные стеной небоскребов до самого неба. А то, что находится за этой стеной или какой-нибудь мелкий американский городишко — все это ничем не отличается от помойки где-нибудь в Бирюлёво.

Так что вся эта американская парадность поблекла после первого же посещения. Американцы — буквально скупердяи, они считают каждый цент. Основная их масса не может позволить себе делать дорогие подарки. Конечно, богатые люди живут хорошо и там, и здесь… А еще я не люблю американцев за их глупость, пафосность, сытый индюковизм. Живя в Оклахоме, они не знают, где у них Канзас, думают где-то в Африке.

Американцы имеют весьма приблизительное представление о мировой культуре. У них же в школах не ставят оценок, лишь отметки о прослушивании курса.

…Нация сытых, толстых, самодовольных индюков, которые не знают, что такое — иметь собственный дом. В их домах, поверьте, в соседней комнате пукают — и все слышно. Стены сделаны из гипсокартона — это смех один!.. Дома, где мебель берется в аренду у хозяина и ему же возвращается…

Американцы живут в таких кандалах собственной экономии, что если бы не страны «третьего мира» с их дешевой рабочей силой, то Америка давно бы загнулась».

Эти слова принадлежат не какому-то озлобленному бедностью человеку, ненавидящему богатую Америку, а одному из самых популярных в России артистов, знавшему толк в деньгах и красивой жизни. В отличие от превозносимого Г. Андреевым Бориса Гребенщикова, Михаил Круг, конечно, не может быть отнесен к высшей мировой культурной элите «наладившей прямую связь с Абсолютом». Г. Андреев, конечно, не преминет напомнить мне о той глубокой духовной и интеллектуальной пропасти, которая разделяет поклонников группы «Аквариум» и любителей стиля «русский шансон». Можно бы и поспорить, но сейчас дело не в этом, а в том, что наблюдения Михаила Круга, по своей сути простого русского мужика, наделенного чувством здравого смысла, сходны с впечатлениями и отзывами об Америке многих других людей, в том числе самих американцев.

Из всего этого следует, по крайней мере, то что американская система далеко не совершенна, а американский обыватель по своему моральному и культурному уровню стоит не выше русского. В принципе он представляет собой такой же объект манипуляции со стороны элиты Нового мирового порядка, каким хотят сделать рядового русского человека. Только американцам уделен более жирный кусок от мирового пирога, а русским хотят оставить одни объедки. Думаю, что если бы Америку поразил кризис, подобный российскому, то американский обыватель очень скоро бы оказался «на низшем пороге витальной озлобленности» (а вот с такой характеристикой нынешнего состояния российского народа я бы не согласился). Но все же наши либералы склонны отдавать американскому обывателю предпочтение перед русским. Дело в том, что рядовой американец, несмотря на свою ограниченность и малокультурность привержен либеральным, цивилистическим ценностям (рынок, политическая свобода, индивидуализм) а русский человек, несмотря на то, что его с детства учили «разумному, доброму, вечному» никак не может оценить гениальность экономических и политических идей господ Чубайса и Явлинского, и при этом еще имеет наглость утверждать что «американская демократия пагубна для России».

Немцов как-то бросил фразу: «Либерализм и здравый смысл — синонимы», обвинив тем самым своих политических противников в отсутствии здравого смысла. Умственное и духовное развитие человека по мнению господ демократов определяется степенью сочувствия либеральным ценностям. Вспоминаются строчки князя Вяземского о либералах позапрошлого века:

Свободных мыслей коноводы

Восточным деспотам сродни

У них на все есть лозунг строгий

Под либеральным их клеймом:

Не смей идти своей дорогой,

Не смей ты жить своим умом.

Одностороннее представление наших либералов о здравом смысле и о человеческом разуме вообще породили и весьма однобокое представление о русской интеллектуальной элите которое мы встречаем в статьях господина Андреева.

Г. Андреев склонен рассматривать эту элиту как единое целое, некую «касту жрецов», объединенную общими целями и ценностями, в числе которых «Свобода, Равенство, Братство» — знаменитая триада французской революции. При этом он совершенно игнорирует тот факт, что со времен Чаадаева и до наших дней мыслящая часть русского общества делилась на две части: «западническую», выступающую за развитие России по западному цивилистическому пути и «славянофильскую», отстаивавшую особый путь развития России на основе ее исторических духовных ценностей. И нельзя сказать, что западническая часть русского культурного мира была выше «славянофильской»в интеллектуальном отношении. Посудите сами: кто с бóльшим основанием может быть назван «умом и совестью русской нации»: «русский европеец» Чаадаев или «пламенный реакционер» Константин Леонтьев, предававший анафеме европейскую цивилизацию, славянофил Хомяков или социалист-западник Герцен, анархист и непротивленец Толстой (отнести которого к «западникам», впрочем весьма затруднительно) или православный монархист и консерватор Достоевский, либерал Тургенев или патриот Тютчев, конституционный демократ Милюков или идеолог правой эмиграции Иван Ильин, Владимир Буковский или Александр Зиновьев, академик Сахаров или академик Шафаревич (а может быть академик Примаков)? Кто более велик как ученый: физик и нобелевский лауреат Виталий Гинзбург, голосовавший за СПС или член фракции КПРФ Жорес Алферов, тоже физик и нобелевский лауреат? Из деятелей искусства Г. Андреев чаще всего упоминает имя Бориса Гребенщикова. Это действительно один из наиболее ярких выразителей космополитического начала в русской культуре, которое особенно дорого моему оппоненту. Но почему наряду с Гребенщиковым, искавшим духовного просветления в горах Тибета и Гималаев, он не вспомнил по другого представителя старшего поколения русских рокеров — Юрия Шевчука, в последние годы неоднократно заявлявшего о своей приверженности православному христианству и русским патриотическим ценностям. Впрочем, в свое время и БГ не отказался от участия в Рождественском благотворительном концерте «Рок к небу», организованном консервативными кругами православной общественности и молодежи, близкими к антиглобалистскому движению.

В России были и есть национально мыслящие интеллектуалы — люди, живущие напряженной умственной жизнью, разбирающиеся в сложных реалиях современного мира и в то же время видящие свое призвание в служении России, отстаивании ее духовной, культурной и политической самобытности (с некоторыми из них я знаком лично. Г. Андреев вращается в другой тусовке и считает, что только она определяет лицо русской культуры). Именно их влияния на президента боятся те, кто хочет втянуть Россию в евроатлантический глобальный проект. А вовсе не «православно-патриотических» маргиналов, отращивающих длинные бороды на древнерусский манер, почитающих «святого старца» Григория Распутина, с умилением говорящих о православии и самодержавии и нисколько не желающих разбираться в современной политике, видя в ней один только «жидомасонский заговор». Эти личности никому не опасны и никому не интересны кроме самих себя и узкого круга восторженных почитателей. Также как, впрочем, и их антиподы — оголтелые либеральные публицисты, сетующие о забвении «светлых идеалов» демократического движения начала 90-х, оплакивающие гибель российской свободы и проклинающие «полицейский режим Путина».

 

5. О русской всечеловечности и «общечеловеческих ценностях»

Несмотря на свое нигилистическое отношение к русской национальной традиции Андреев пытается найти общий язык с теми людьми, которым дорога идея о великом предназначении России, уникальной исторической миссии русского народа. Он развивает любимую идею мыслителей славянофильского толка о «всемирной отзывчивости» русского человека, «всечеловечности» русского характера, используя ее для обоснования своих глобалистических концепций. По мнению Андреева русский народ хорош как раз тем что у него нет ничего своего национального (во всяком случае того, что имело бы какую-то ценность). Россия — это некая пустота, способная вместить в себя всю полноту мира. Главное и единственное предназначение русских — интеграция всех народов и культур мира в единое целое. Россия должна отказаться от бессмысленной и вредной задачи строительства собственной национальной государственности, от самого понятия национального патриотизма и в лице своих лучших людей работать над построением общечеловеческого дома. О том, к каким политическим последствиям может привести такой «подвиг самоотвержения» российской интеллектуальной элиты, я уже говорил. Теперь рассмотрим философскую, онтологическую сторону вопроса.

Действительно ли оборотной стороной русской всечеловечности является пустота, отсутствие собственного, национального смысла жизни? Не могу не процитировать отрывок из статьи Г. Андреева «Тезисы мирового перехода-2» о значении слова «русский».

«Вот еще вопрос: почему определение принадлежности к нашему народу в русском языке, а именно язык выражает собой внутреннюю структуру мышления, слово «русский» звучит как прилагательное, а все остальные народы — имена собственные, сравните — немец, индеец, грек и русский. Русский отвечает на вопрос: какой? И не знаменует собой нечто определенное. Русский означает собранный, правильный. Даже язык показывает этот синонимический ряд. Кто из нас не употребляет в быту выражений: Как-то не по-русски ты это делаешь! Скажи по-русски! Какой-то ты как не русский! Что значат эти выражения, подберем синонимы: Не по-человечески ты это делаешь, неправильно ты это делаешь! Скажи по-человечески, скажи правильно! Какой-то ты неправильный! Т.е. в русском языке слово «русский» означает все, что угодно, но не принадлежность к нации или народу. Потому что в этом узком смысле самого понятия русского народа, русской нации не существует. Русский — означает человеческий стандарт, принадлежность к определенному общечеловеческому смыслу и значению».

Со многим из сказанного нельзя не согласиться. Да действительно для русского человека общечеловеческий смысл жизни всегда был важнее, чем узконационалистические принципы. Но я бы сделал отсюда вывод, прямо противоположный тому, к которому нас хочет подвести Григорий Андреев. Русский человек не хочет отказываться от своей «русскости» именно потому, что он не хочет отказываться от человечности. В русском взгляде на мир гораздо больше человечности, чем в «общецивилизационном стандарте жизни», который нам навязывают либералы-западники. Вспомним суждения Михаила Круга о жизни в Америке. Основной их смысл заключается в следующем: «Американцы живут не по-нашему, не по-русски, не по-человечески, нам так жить нельзя». Что же «нечеловеческого» видит русский человек в американском и вообще западном образе жизни? Широко известен тезис о том, что традиционное общество, в том числе русское, построено по принципу семьи, в то время как западное гражданское общество — по принципу рынка. В семье отношения строятся на основе любви и взаимопомощи, а на рынке — на основе конкуренции. Различие между русским и западным отношением к жизни можно наблюдать уже у школьников. В русской школе хорошие ученики обычно помогают неуспевающим, например дают им списывать задания, несмотря на запреты учителей. Американский школьник уже в детстве воспринимает своего товарища как конкурента, пресекает попытки другого ученика что-то списать из его тетради, похитить его знания. Студенческая жизнь на Западе также непохожа на русскую. Русские студенты посещают высшие учебные заведения не только и не столько для того чтобы получать знания, сколько для того, чтобы общаться. Среди студентов образуются компании, устраиваются дружеские вечеринки, дружба, возникшая в студенческие годы сохраняются на всю жизнь. В вузах Запада, вполне нормальной является ситуация, когда люди, много лет обучавшиеся вместе, даже не знают друг друга по имени. Ведь они пришли в вуз, чтобы учиться, готовиться к будущей карьере, а «душевное общение» может только отвлекать от приобретения необходимых знаний.

Дорога… Какой русский не любит быстрой езды?; «Шоферская доля» — любимая тема певцов «русского жанра» после тюрьмы и зоны. На российской дороге водитель, завидев впереди пост ДПС, штрафующий за превышение скорости сигналит едущему за ним товарищу, предупреждая его об опасности. На Западе, напротив, считается вполне нормальным доносить полиции о нарушении своими коллегами правил дорожного движения.

Кое-что из истории. Иван Солоневич, идеолог русской «народной монархии», пишет: «В сибирских деревнях существовал обычай: за околицей деревни люди клали хлеб и прочее для беглецов с каторги: «хлебом кормили крестьянки меня, парни снабжали махоркой», как поется в известной сибирской песне. В немецкой литературе мне приходится встречать искреннее возмущение этой «гнилой сентиментальностью». И, в качестве контраста, Солоневич, долгое время живший в Германии, приводит пример из немецкой жизни, когда в 1945 г. сытые немецкие крестьяне-буэры отказывали в пропитании побиравшимся по деревням немцам и голодным солдатам некогда великой армии Третьего Рейха. «Там в России кормили преступников, — здесь в Германии не давали куска хлеба героям».

Главным достоинством западной цивилизации считается политическая и экономическая свобода. Но в России больше свободы в той области, где многие из нас ценят ее больше всего — в частной жизни в человеческих отношениях. Один мой хороший друг как-то зашел в парикмахерскую вместе со своим приятелем-иностранцем. Моего друга обслуживала молодая симпатичная парикмахерша, и он время от времени бросал на нее весьма многозначительные взгляды. Та в ответ ему мило улыбалась. Когда оба приятеля вышли из парикмахерской, иностранец сказал моему другу: «Если бы ты так смотрел на женщину в Америке, тебя бы могли привлечь к суду за сексуальное домогательство».

За стремлением западного человека к предельной формализации всех сторон жизни, за его чрезмерным благоговением перед юридической нормой, желанием получить исчерпывающие юридические гарантии собственной неприкосновенности, — за всем этим стоит недоверие к другому человеку, нелюбовь к нему.

Отсутствие любви, теплоты человеческих отношений — это то, что русскому человеку не нравится в гражданском обществе Запада. Мне могут сказать, что русская «человечность», о которой я говорю, организация общества по принципу семьи (предполагающая, в числе прочего, государственный патернализм, восприятие правителя как отца нации) — все это просто инфантилизм сознания русского народа, в то время как западные принципы жизни отражают психологию взрослого человека, научившегося смотреть на жизнь трезво и рационально. В каком-то смысле это верно, но здесь можно вспомнить евангельские слова: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3). В этих словах заключена глубокая мудрость. Человек остается человеком пока в нем есть что-то от ребенка. То есть, конечно, человек должен взрослеть набираться жизненного опыта, рассудительности. Но очень печально, если при этом он утрачивает душевную чистоту и открытость, непосредственность восприятия жизни и другие «детские» качества, которые все мы ценим в людях. Западная цивилизация в результате своего исторического развития выработала весьма совершенную юридическо-правовую систему, создала общество, в котором большинству индивидов обеспечена благополучная, материальная жизнь и комфорт, но при этом утратила многие из непреходящих человеческих ценностей которые сохранила русская православная цивилизация.

Подлинная человечность невозможна без подлинной духовности. То что философы-материалисты называют социальной, сверхприродной сущностью человека — это в действительности его духовная природа, данная Богом бессмертная душа. Г. Андреев отстаивает чуждое православию понимание духовности, неотъемлемой частью которого является индивидуализм и сознание собственной исключительности. Между прочим, в своих рассуждениях он часто смешивает духовность и интеллектуализм. По христианскому православному учению, интеллект, способность к рациональному познанию мира не является высшим из проявлений человеческого духа. Высшие проявления духовности — это совесть, Любовь к Богу и ближнему, которая является основой таких качеств человека как жертвенность, способность к состраданию, бескорыстному служению Богу и людям. Интеллект, рациональное мышление является служебной силой человеческого духа, направленность его деятельности зависит от настроенности души человека, ее расположения к добру или ко злу. Русский человек стремился, пусть даже не всегда осознанно, к осуществлению в своей частной и общественной жизни духовно-нравственного православного идеала. «Идеал», к которому пришла западная рыночная цивилизация — «общество потребителей», в котором все силы человеческого ума и интеллекта, созданные этим интеллектом технологии подчинены удовлетворению самых низменных животных инстинктов человека, главный из которых инстинкт безграничного потребления. Г. Андреев не считает западную цивилизацию в ее нынешнем виде своим идеалом, но, во всяком случае она для него некая основа, ступень опираясь на которую человечество должно перейти к высшей «духовной» фазе своего существования. В это мало верится. Как сказано в Евангелии «Не может дерево худое приносить плоды добрые) (Мф 7, 18). Наивно думать, что можно осуществить русский идеал общечеловеческого единства на основе любви в рамках евроатлантической либеральной империи которая только внешне кажется открытой и демократичной, а по сути является женщиной, тоталитарной и нетерпимой к инакомыслящим, особенно к тем, кто не согласен с подавлением духовного начала в человеке. Главный идеолог либерализма Карл Поппер в принципе отрицает всякую духовную основу человеческого общества. Поглощение православной русской цивилизации западным «обществом потребления» будет большой потерей для всего человечества. Я убежден, что Бог дал нам огромную территорию, природные ресурсы и умные головы не для того, чтобы мы стали одной из сырьевых баз глобальной империи постхристианского Запада, а для того, чтобы мы могли опираясь на все это отстоять свою духовную и политическую самостоятельность. Только став самостоятельной силой в мире, Россия сможет предложить человечеству альтернативный глобальный проект, основанный на православных духовных ценностях.

 

6. Заключение. О вкладе Г. Андреева в конспирологию и о месте Петербурга в истории России

Статьи Г. Андреева могут стать настоящей находкой для людей, увлеченный теорией «жидомасонского заговора». В его глобалистической концепции присутствуют все черты этой теории: и власть над человеческим родом узкого круга избранных («мудрецов»), и сознательный обман массы непосвященных ради их же блага, и подготовка к созданию «мирового правительства», Люди, привыкшие цитировать по каждому поводу «Протоколы сионских мудрецов» теперь с таким же успехом могут цитировать откровения этого «петербургского мудреца». Но те, кто хотя бы отчасти понимает реальные законы политического процесса, воспримут тезисы Андреева гораздо более спокойно. Они прекрасно знают, что политика всегда была делом меньшинства, профессионалов, предпочитающих не открывать секреты своего ремесла посторонней публике. Так же обстоит дело и при так называемой демократии (которую Г. Андреев и его коллега по перу Е. В. Головинов прямо называют «мифом»). Когда Путин сказал, что строит в России «управляемую демократию», он просто показал себя честным человеком, более честным, чем большинство лидеров Запада. На самом деле «неуправляема» демократия просто не существует в природе и не может существовать в принципе. Вопрос только в том, кто управляет демократическим процессом, что из себя представляет элита — меньшинство, которое руководит большинством. Подлинная элита нации — это ее лучшие люди, которые видят своей задачей служение собственной стране и народу, обережение его интересов и традиционных духовных ценностей. Но при определенных исторических обстоятельствах бывает так, что часть высшего слоя нации как бы замыкается внутри себя, противопоставляет себя вскормившему ее народу и начинает отождествлять свои интересы с интересами враждебных ему сил. Сейчас происходит борьба между национальной и антинациональной частью российской элиты. Обе они борются за влияние на президента. Будем надеяться, что президент Путин будет следовать советам людей, действительно радеющих о благе страны, а не осуществлять проекты тех, кто добивается того, чтобы Россия, как писал Иван Ильин, «выдала себя головой своим национальным, военным, политическим и вероисповедным врагам».

Именно «головой» — мыслитель выразился очень точно. «Голова» России, ее мыслящая элита действительно должна осознать свою ответственность. Но не перед абстрактным «мировым сообществом» от имени которого сейчас выступает и действует достаточно узкая группа лиц, а перед собственным Отечеством, государством, об интересах которого прежде всего пекся величайший из реформаторов России — Петр I. Именно ради величия и могущества России Петр вооружал ее европейскими знаниями и техникой. Ради этого он укреплял ее западные рубежи и построил на берегах Невы и Балтики новую столицу Петербург.

Наш город всегда был символом государственной имперской идеи не в меньшей степени, чем идеи общечеловеческого культурного единства, о котором говорит Г. Андреев. Нынешний президент России В. Путин — это петербургский интеллигент, но вместе с тем корневой русский человек, происходящий по бабушке из тверских крестьян. Императору Николаю I принадлежат такие слова: «Санкт-Петербург — это голова России, Москва — сердце России, а Тверь — это ее душа». Будущая Россия должна соединять в себе интеллект и технологии, не уступающие европейским и русскую душу, православную русскую духовность. Возрождение и сохранение этой духовности важно не только для нас, но и для всего мира. В этом и состоит всемирное призвание русского народа.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий


 
 
Рейтинг@Mail.ru