Михаил Демурин. Время осознать себя

 

previewЧто такое культура в широком смысле слова? В общем-то, это вся наша жизнь. В рамках определённой культуры и по её принципам должны строиться политика, экономика, социальные взаимосвязи, кадровая политика…
В последнее время нередко приходится слышать правильные слова о том, что суть серьёзного разговора о культуре сводится сегодня к обсуждению не столько вопроса «как», то есть вопроса о форме, сколько проблемы «что», то есть проблемы содержания. Другими словами, ценностно-смыслового наполнения культуры.
Однако давно назрела необходимость сделать в этом контексте следующий шаг и задать вопрос – «кто». То есть поставить проблему субъекта. Кто те люди, которые смогут стать по-настоящему движущей силой преображения России? Какими они должны быть, чтобы Россия шла вперёд?
В последние годы нам настойчиво навязывался концепт «россиянина» – «российского человека» и «российского народа». Он не прижился. Думаю, и не приживётся. Дело тут в том, что разделение населения нашей планеты на народы – произошло ли оно по воле Бога или в силу объективного исторического процесса – явление естественное. Попытка же сгрудить народы в некое органическое единство – противоестественна. Не будем забывать и уроков многострадального для нашей страны XX века: чем меньше в гражданах оставалось русского, тем ближе мы подходили к очередной смуте. Тем опаснее колебалось наше государство.

Думаю, что именно поэтому – для усиления колебания – в последние годы немало копий было употреблено в борьбе с национальным сознанием русского человека. Российские либералы, действуя в духе глобалистского «тренда», поставили себе задачу дискредитировать само понятие национализма, именуя сим словом то, что имеет совершенно другие названия: шовинизм, этнорадикализм, политическое мошенничество, бандитизм…
Между тем изначально национализм – это мировоззрение, выражающее любовь к своему народу и стремление к его благу. Замечательный мыслитель И.А. Ильин на сей счёт писал так: «Любовь к своему народу не есть неизбежно ненависть к другим народам; самоутверждение не есть непременное нападение; отстаивание своего совсем не означает завоевания чужого. И таким образом национализм и патриотизм становятся явлениями высокого духа, а не порывами заносчивости, самомнения и кровопролитного варварства, как пытаются изобразить это иные современные публицисты, не помнящие родства и растерявшие национальный дух».

Только любовь к своему народу делает глубоким и осознанным уважение к другим народам. Без этого корня теряет смысл и понятие интернационализма. И наоборот: если ты презираешь другие народы, то и к своему народу настоящей любви не испытываешь. Он для тебя лишь инструмент собственных амбиций. Сегодняшняя Украина тому наглядный пример.
Выступая на Валдайском форуме, В.В. Путин чётко разграничил национализм и шовинизм. «Самый большой националист в России – это я, – сказал он. – Но самый большой, самый правильный национализм – это выстраивание действий и политики таким образом, чтобы это пошло на благо народу. А если под национализмом понимается нетерпимость к другим людям, шовинизм, это будет разрушать нашу страну…»

Это важный сигнал, поскольку в пропагандистской борьбе против «украинского национализма» мы в последнее время серьёзно запутались в национальном вопросе вообще.
Мне уже приходилось писать, что союзниками патриотов в принципе не могут быть глобалисты и современные либералы. То есть те, кто сегодня заправляет в США, Западной Европе и, соответственно, на Украине. Им опасен человек, укоренённый в традиции. Им нужен выхолощенный потребитель без роду и племени. Можно ли сказать, что бандеровцы любят весь народ Украины и стремятся к его благу? Для восстановления национальной самобытности нужна содержательная консервативная политика. Где она сегодня на Украине?
Одна из корневых проблем нашей страны также состоит в том, что большинство её «элиты» не мыслит себя в категориях национального духа и единства русского народа. Но в отличие от «элиты» народ не забыл, что части его исторического тела находятся вне волюнтаристски проведённых в 1991 году границ. И это важно, поскольку впереди у нас огромный проект – евразийская держава.
Кто станет главным двигателем этого проекта? Им призван стать русский народ, восстановленный в единстве великороссов, малороссов и белорусов. Конечно, при поддержке других коренных народов нашей страны и заинтересованных соседей.
Но можем ли мы ожидать, что в русском народе восстановится его государственная ответственность, или, как сейчас говорят, «особая ответственность на пространстве Евразии»?

Особое внимание привлекают идеи, сформулированные на этот счёт состоявшимся на днях XVIII Всемирным русским народным собором. Речь на нём шла об укреплении единства нашей страны и её народов с опорой как на соединение всего лучшего и ценного из различных эпох нашей истории, так и – что особенно примечательно – на восстановление национального самосознания русского народа.
Принятую собором «Декларацию русской идентичности» можно покритиковать, в том числе и за употребление в названии преимущественно иностранных слов, но нельзя не признать продуктивным предложенное определение: «Русский – это человек, считающий себя русским; не имеющий иных этнических предпочтений; говорящий и думающий на русском языке; признающий православное христианство основой национальной духовной культуры; ощущающий солидарность с судьбой русского народа на протяжении всей его истории».
Проблема русского самосознания не нова, её поставили лучшие отечественные мыслители ещё в XIX и начале XX века. Не их, а наша вина, что эти идеи ещё не стали ведущими для современной России. Время пришло.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий


 
 
Рейтинг@Mail.ru