Татьяна Воеводина. Пионеры и пенсионеры: с кем нам сегодня по пути, если мы хотим двигаться вперёд?

 

4cfc0d5cc2de240d3b8942a1588d709e_XL«России следует переосмыслить свою историческую роль, очистив от вульгарных мифов. Россия начиналась как европейская страна, противостоявшая вызовам из Азии. История России – это история европейской державы, которая серьёзно отставала от своих западных соседей именно из-за воздействия восточных народов и традиций, – утверждает в «ЛГ» Владислав Иноземцев. И заключает: – На мой взгляд, идеальное геополитическое позиционирование России – двухполюсная модель».Это очень правильно: ни от кого не надо отгораживаться, действовать и в восточном, и в западном направлениях, и в южном тоже.

Но тут есть и ещё один поворот сюжета – духовный, психологический. Он касается тех самых «вульгарных мифов», от которых автор зовёт нас очиститься. Что нам следует о самих себе думать? Мы кто: европейцы или азиаты по преимуществу? Европейцы считают нас восточным народом. Мы сами – наоборот, любим считать себя европейцами. Никакой «истины по делу», выражаясь уголовно-процессуальным слогом, установить тут нельзя – нет её, истины. Сам этот вопрос и все напластования рассуждений по его поводу относятся к сфере «вульгарных мифов»: ничего физического, фактического, экспериментально доказуемого тут нет. Но поосторожнее с мифами! Ими нельзя пренебрегать, третировать их свысока.

МИФ – САМАЯ РЕАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Миф – полноправный участник жизни. Иногда он важнее и сильнее физической реальности. Миф – это вовсе не праздная выдумка, которую надо только опровергать и высмеивать. Каждый человек и каждая коллективная личность – народ имеет свой миф о самом себе. Миф – это «селф имидж» человека и народа. Кто я? На что способен? В чём моё призвание?
Ответы на эти вопросы принадлежат к области мифа. Никакой физической реальности, грубой материи за этим не стоит. Недаром все рассуждения об «арийцах», «происхождении», «этногенезе» – столь мутны и невнятны. Реальность такова, что все народы – это смесь множества древних племён, которые в свою очередь тоже метисы, и какая кровь течёт в чьих жилах – этого не может знать никто. Всё это предмет веры, а не опыта и не рационального знания. То есть миф.
Для жизненного успеха – народа или отдельного человека – надо выбирать правильные мифы. Правильные – в смысле «полезные», «продуктивные». Генри Форд, человек практического дела, отлично понимал, сколь важна вера в жизненном и деловом успехе. «Веришь ли ты, что способен что-то сделать, или веришь, что не способен, – ты прав в любом случае», – наставлял он своих сотрудников.
Надо верить, что ты можешь, – и ты сможешь. Не будешь верить – не сможешь. Так работает миф.
Одна моя пожилая родственница верит, что она – дворянка. Причём дворянство своё она открыла буквально в последнее время. Это, безусловно, миф, и этот миф помогает ей не сдаваться старости, следить за собой – словом, «держать спину».
Когда мы как народ верили, что «рождены, чтоб сказку сделать былью», – мы многое могли. Когда перестали верить, перестали и мочь – прав инженер и бизнесмен Генри Форд. Именно поэтому народы лелеют в своей коллективной памяти моменты наибольшей силы и славы, подчёркивают свои лучшие качества: смелость, трудолюбие, верность.
Что было на самом деле – бог весть. Да и «самого дела», вполне возможно, нет. Положим, американцы верят, что они – трудолюбивый, предприимчивый народ. То, что у них 45 или даже 47 миллионов получают продуктовые талоны, следовательно, прямо сказать, трудолюбием не блещут, не влияет на устойчивость мифа. И этот миф им помогает!
А бывают разрушительные мифы. Неслучайно уничтожение советской жизни началось с разрушения советских мифов. Сегодняшняя иступлённая информационная война – это в значительной мере война не фактов, а мифов.

КТО СЕГОДНЯ ВПЕРЕДИ?

Какое это имеет отношение к европейской и азиатской идентичности нашего народа. Самое прямое!
Миф о том, что мы европейцы, – вредный миф. Разрушительный. Контрпродуктивный, как нынче принято выражаться.
Нашему народу нужно развиваться, идти вперёд. Значит, нам нужно числить себя вместе с теми народами, которые развиваются и идут вперёд. Нам надо поместить себя в правильную компанию: считать себя развивающейся страной. Не формально, по критериям ООН, а по существу. «Я с теми, кто вышел строить и месть в сплошной лихорадке буден!» – вот к такой компании нам надо стремиться.
Где сегодня такая компания? Уж точно не в Европе! Нынче промышленная, деловая «движуха» – это Азия. Дело даже не в том, что Китай или Индия, или Корея представляют в настоящий момент, куда и с какой скоростью они идут. Быстро идут. В Китае многочисленный, непритязательный, готовый трудиться за малую денежку народ. И страна быстро преображается. Мы приехали несколько лет назад в Гонконг, где муж был за пятнадцать лет до этого. Он не узнал города, насколько всё преобразилось.
Когда-то Пётр I старался сделать из русских европейцев и даже столицу перенёс в болота, чтобы быть ближе к тем местам и тем народам, где идёт бодрая, активная жизнь, где центр силы, где душа мира. Может быть, не следовало ломать русскую жизнь через колено, но понять его замысел можно. Сегодня развитие – отнюдь не в Европе.
Собственно, глубокие умы предчувствовали такой поворот событий ещё сто лет назад: знаменитый труд Освальда Шпенглера был опубликован в 1918 году. Но умы более поверхностные ничего такого не замечали и продолжали хвалить европейскую активность, противопоставляя её азиатской сонной лени. Сегодня забавно читать нашумевшую в своё время статью Горького «Две души», написанную сто лет назад: «Для Европы характерна резко выраженная ею активность её жизни, её культуры, основанной на изучении и деянии. Нам нужно бороться с азиатскими наслоениями в нашей психике, нам нужно лечиться».
Сегодня активность и готовность трудиться, завоёвывать – скорее найдёшь в Китае или Корее, чем в Европе. Вот с этими народами нам следует себя ассоциировать. И столицу нам впору переносить куда-нибудь на берега Байкала – в географический центр России. Этим мы показали бы свой духовный вектор – к чему мы стремимся и кем себя считаем.
Белое человечество, те самые европейцы, сегодня не хочет ни работать, ни завоёвывать, ни открывать, ни сражаться, ни убивать, ни умирать – ничего не хотят. Неуклонная политкорректность и необъятная толерантность – проявления этого самого кризиса мотивации. «Пусть их, не трогайте их, бог с ними, не связывайтесь…» Кто так говорит? Ну, разумеется, бабушка. Это она поучает своих шалунишек-внуков. И её можно понять. Она, старушка, прожила свою жизнь, в которой были и страсти, и труды, и борьба, и страдания, и триумфы, а сейчас она сидит, жмурясь на солнышке, и ничегошеньки ей не надо. Да и сил уже нет, желания иссякли, ей бы дожить в сытости, в тепле и в ладу с соседями. Именно такое мироощущение сегодня разлито в странах золотого миллиарда.
В XVI–XVII веках голландцы на утлых судёнышках плыли в Новую Зеландию – в неизвестность. Потому что манили неведомые богатые земли. И тонули, и мёрли от цинги и малярии – и всё равно плыли. Им не требовались гарантии, они просто не слышали о том, что такое бывает. Они просто хотели стать богатыми, они хотели работать на земле, а на их родине земли не хватало. Это был дух пионерства.
А вот в 90-е годы я встречалась с далёкими потомками отважных мореплавателей. Эти так называемые «экспаты», работавшие в Москве, получали специальную надбавку за работу в тяжёлых условиях. И действительно, жизнь в Москве искренне казалась им трудной, опасной и полной лишений. Это дух пенсионерства.

Сидеть и смотреть!

Белое, европейское человечество ушло на пенсию, а нам – рано на покой, нам работать надо.
Не в эту компанию надо поспешать нашему народу для развития и восхождения. Думаю, это плохая компания. Она дурному научит. Да научила уже…
Как-то раз я что-то спросила у нашего поставщика из Испании про испанскую молодёжь, к чему она стремится. Спросила просто так, чтобы удостовериться, могу ли я понимать по-испански, а вышел преинтересный разговор. Он, пожилой человек, бизнесмен, отец четырёх взрослых сыновей, ответил мгновенно и с убеждением, как давно продуманное: «А ничего они не хотят. Хотят сидеть и смотреть на красивый пейзаж».
Сидеть и смотреть! Это очень точно сказано. Именно отсюда – спекулятивные идеалы: что-то там куда-то вложил и отдыхаешь, получая «пассивный доход». Работать? Искать? Увольте! Это для лохов. Отсюда – раздуваниие пузыря недвижимости: все скупали в надежде перепродать. А как верно говорят биржевые спекулянты, «деревья не растут до неба». Когда-нибудь надутый пузырь должен лопнуть. Он и лопнул.
Работать, изменять физическую действительность сегодня никто не желает. Это трудно, хлопотно, да и гарантий нет.
Наш ирландский поставщик закрыл фабрику в Дублине и перенёс производство сначала в Румынию, потом в Литву, да там оно и сгинуло. Помню, когда начались все эти пертурбации, спрашиваю у хозяина фабрики: «Что, ирландцы требуют слишком высокую зарплату?» «Да нет, – отвечает, – они вообще ни за какую не хотят работать на фабрике».
Деньги люди хотят получать, сидя перед монитором компьютера. Да и от этого обременительного занятия желательно отойти годам к 35, ну, к сорока… И наконец – отдыхать. Таковы идеал, цель, мечта. Разумеется, не всем удаётся осуществить в полном объёме, но идеал таков.
К нам эти – европейские – идеалы просочились и укоренились на нашей почве. Помню, на психологическом тренинге меня поразил молодой мужчина 32 лет. Он заявил, что его цель – получать «остаточный доход», потому как в своей жизни он уже и так чрезвычайно много работал. Иными словами, идеал – это жизнь рантье. Общее ощущение такое: мы уже достаточно поработали, теперь пора получать доходы от прошлого труда. Опаснейший идеал!
В нашем бедном и неустроенном отечестве сегодня разлита та же пенсионерская лень. Готовность работать, завоёвывать, пробиваться – на точке замерзания. Сто лет назад крестьяне готовы были воевать за землю! Нынче этой земли – навалом. Быльём зарастает – и хоть бы кто почесался… Создайте условия, тогда я, может быть, буду работать. Прежде, конечно, посмотрю, какие вы условия создадите. Ах, сам я должен? Тогда увольте, тогда я лучше посижу в интернете.

Дорога к восходу

На самом деле никогда, нигде, ни при каких обстоятельствах условия не предшествовали деятельности. Не было такого в истории, чтобы какие-то большие дела делались при наличии условий.
Они делаются всегда на голом месте и вопреки условиям – потому что человек захотел, потому что имеет пресловутое шило в известной мякоти.
Рассказывают, что основоположник купеческого клана Прохоровых приходил пешком в Москву продавать мелкую галантерею – это и легло в основу его богатства. Сегодня это что-то из быта динозавров.
Мы любим пугать друг друга нашествием китайцев: вот они уже пришли, они уже тут, переженились на русских, вытесняют, оккупируют… А что мы удивляемся? Они – работящие, они – готовы, а мы – усваиваем европейские пенсионерские ценности. Помню, когда-то наша семья решила учить китайский и мы искали учителя, готового приезжать к нам за город воскресным утром. Предлагали сначала русским учителям-китаистам, никто не согласился. О деньгах даже речи не шло: просто не хотят – рано, неудобно… А китайцы – пожалуйста. Суббота вечер, воскресенье утро – только плати. Развитие происходит там, где человек заработок ценит больше своих удобств и досуга. Где наоборот – развития не происходит. С кем вы – просвещённые россияне? С народами-пионерами или с народами-пенсионерами?
В чём главное свойство пенсионера? Он доживает. Он уже не затевает нового. Он не пытается расширить своё присутствие в мире – напротив, он его сокращает. Паче всего он ценит удобства и гарантии.
Жизнь съёживается. Народ сбивается в города, земля, когда-то с такими трудами и жертвами заселённая, снова оголяется. В России это особенно заметно, но мы не одиноки. И в Германии обезлюдевает сельская местность, в Италии уходят мелкие старинные городки. Так что мы, как мечталось Горбачёву, вошли в европейский дом.
Сегодня прочитала в нашей районной газете объявление: продаётся участок в ДЕЙСТВУЮЩЕЙ деревне во Владимирской области. Представляете – действующей! Это, надо понимать, огромная редкость в столь отдалённой местности – км небось двести от МКАД! Там жить нельзя? Конечно, нельзя! В XIV веке было можно, а сегодня – нельзя.
Там нет дорог и широкополосного интернета! И понятно, что нет. Кто их проложит-то, дороги?
Один отрицательный герой Достоевского говорил: «Люблю молодёжь, по ней узнаёшь, что нового». Верная мысль! Молодёжь концентрирует и проявляет тренд эпохи. Она – впереди. Куда б ни шли, она некритично бежит впереди паровоза. Когда были «заправлены в планшеты космические карты» – она стремилась туда. А сегодня? В контору. В министерство и ведомство. В департамент. На госслужбу. Потому что в пределах МКАД и максимум гарантий.
Дочка знакомых решила испытать себя в качестве фоторепортёра. Получила задание от газеты снять какой-то митинг то ли в Рузе, то ли в Истре. Озаботилась: «Как же я туда поеду?» Оказалось – на электричке. «Ведь там же запах!» – пришла в искренний ужас молодая и по виду крепкая девица. Так и закончилась её фотографическая карьера – в Москве фотографов оказалось довольно и без неё.
Если мы хотим развиваться, нам надо стать – внутри себя – молодым, бодрым, непритязательным, трудовым народом. Восход нам нужен, а не закат. Развивающейся страной нам надо стать. Тогда – разовьёмся. Будем изображать из себя «Эуропу» – будет нам закат.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий


 
 
Рейтинг@Mail.ru