Художественная роспись по дереву

 

Северодвинская роспись

ракульская2

 

В понятие «роспись северодвинского типа» включают самостоятельные разновидности: пермогорскую, ракульскую и собственно северодвинскую. Первая названа по селу Пермогорье, близ Сольвычегодска. Центром второй разновидности является деревня Ульяновская у речки Ракулки. Северо-двинская роспись делится на три подвида: пучугскую, борецкую и тотемскую. Подробнее

 

 

 Волховская роспись по дереву

волховская роспись

Волховские традиции росписи входят в состав народных художественных ремесел, сформировавшихся вокруг Ладоги. Ладожские ремесла по характеру исполнения и живописного изображения отличаются склонностью к стилю барокко с его яркостью и пышностью. Пожалуй, наиболее известным стилем традиционной росписи по дереву, бытовавшим в Петербурге и в поселениях в районе Ладожского озера, была волховская роспись, возникшая и распространившаяся по берегам Волхова. Подробнее

 

Ракульская роспись

ракульская3

Ракульская роспись — самобытное явления в ряду росписей северного края: она абсолютно непохожа на соседние, бытовавшие поблизости от местности ее распространения, росписи, она многоцветна, но не ярка, она живописна, но не изобилует множественными элементами, в других росписях порой составляющих собой целую вселенную.

Наиболее ранние сведения о ракульской росписи датируются концом первой половины XIX века и указывают на место её зарождения и бытования — село Ульяновская, стоящее на месте впадения речки Ракулки в Северную Двину (ныне Красноборский район Архангельской области). Росписью, за всё столетие её прослеживамой истории, занималась только одна семья — Витязевы, из поколения в поколение передававшие секреты своего промысла. Хотя имеются и сведения, что и в д. Череминенская росписью прялок в традиционной ракульской манере занимались местные мастера, но, возможно, они также состояли в родстве с большой семьёй Витязевых.

Орнамент ракульской росписи, особенно орнамент, украшающий самые ранние из дошедших до нас изделий, датируемых серединой XIX века, очень близок к графике миниатюр знаменитых Выговских рукописей — богослужебных и наставительных книг, изготовлявшихся старообрядцами, жившими в скитах и «становищах» (так приверженцы «старой» веры называли поселения мирян-старообрядцев — фактически, обыкновенные деревни) по реке Выг (так называемом Выголексинском общежительстве — центре многочисленного и влиятельного старообрядческого «Поморского согласия»), протекающей по территории нынешней Республики Карелия. В свете этот сходства весьма вероятным представляется тот факт, что Витязевы — семья выговских старообрядцев, в результате ликвидации («выгонки») Выголексинского общежительства властями, проходившей в несколько этапов в середине XIX столетия (за 20 лет с 1830 по 1850 гг. число жителей старообрядческих поселений Выговского суземка снизилось почти в 10 раз — с 3000 до 272), вынужденная перебраться на жительство в Ракульскую волость. С собой Витязевы принесли древнее, восходящее истоками к ещё дораскольной московской книжной графике, искусство миниатюры, но, как представляется, усилившиеся гонения и оторванность от центров старообрядчества, заставили Витязевых вместо переписывания и украшения книг заняться росписью предметов крестьянского быта. Дополнительным подтверждением этой версии является совпадение даты массового выселения старообрядцев с Выга и даты примерного зарождения ракульского промысла.

Декоративность росписи, ее книжная узорочность, отсутствие в ней какого-либо выраженного сюжета также может быть объяснена через старообрядческое благочестие — бытовые и сказочные сюжеты в рукописях практически не изображались, за исключением едких сатир на представителей власти, а изображение сюжетов священных писания и предания (в том числе и житийных) на предметах домашнего обихода являлось богохульным.

В росписях Ракулки доминируют, как правило черный и золотисто-охристый цвета, которым сопутствуют насыщенный зеленый и коричнево-красный. Цветовой колорит очень строг и гармоничен, пластика элементов лаконична. Элементы ракульского орнамента крупны, их форма ограничивается четким чёрным контуром. Мелкие декоративные элементы — виньетки и прожилки исполняются черным или белым цветами: белым преимущественно рисуются прожилки листьев, бегущие по насыщенному цветовому фону.

ракульская1Свободно бегущий по ракульским изделиям узор состоит, преимущественно, из фантастических растений-лиан с крупными нарядными листьями, крепящимися к извилистому стеблю.

Характерный растительный орнамент с массивными многоцветными каплевидными листьями, своеобразие и относительная скупость цветовой палитры, экономное использование мелких самостоятельных элементов орнамента резко отличают ракульскую роспись от географически соседствующих с ней борецкой, пермогорской и пучужской.

Фантастическое многоцветье растений, украшающих расписные ракульские изделия несёт на себе, возможно неосознанно для украшавшего их мастера, присущую поверьям обитателей Русского Севера символику. Фантастические, никогда не виданные растения, цветущие букеты, переливчатое многоцветье красок растительного мира выражали идею плодородия, вечного и неиссякаемого богатства мира, и, как бы взывая к матери-природе, представляли собой пожелание счастья, достатка в доме, богатых урожаев.
Присущи ракульской росписи также очень характерные и узнаваемые изображения птичек — схематично изображенные, со вздернутым хвостом, намеченным тонкой штриховкой, грузным телом и изящной головкой, венчаемой хохолком.

Типичным для северодвинских росписей являлось преобладание расписных прялок среди продуктов промысла. Не была исключением и Ракулка, выработавшая для росписи прялок свой особенный композиционный канон, четко прослеживающийся на протяжении почти целого столетия — до 1930-x гг.: фасадная часть прялки разделялась на три практически равновеликие части — нижняя украшалась вертикальной крупной вертикально поставленной ветвью с симметрично расположенными ветвями, центральную занимало окаймленное нарядной рамкой изображение птицы, а верхняя декорировалась большой S-образной лианой с многоцветными листьями.

До момента затухания промысла, случившегося в 30-х годах XX столетия, мастера из династии Витязевых твёрдо следовали выработанному композиционному канону, но применение анилиновых красок промышленного изготовления, добавив яркости колориту изделий, лишило их гармонии, создававшейся приглушёнными скромными тонами.

Возрождение ракульской росписи как художественного промысла связан с её открытием для науки в 1959 г. экспедицией Загорского музея-заповедника. А в 1960-х годах, для сохранения традиционных народных художественных промыслов Архангельской области было организованно предприятие «Беломорские узоры», мастера которого, сохраняя вековые традиции и каноны росписи, и по сей день производят изделия, выполненные в традиционной ракульской технике.

Городецкая роспись

городецкая1Городецкая роспись берет свое начало с XIX века. В это время она стала русским народным художественным промыслом, который возник в Нижегородской губернии около города Городец.
Начало городецкой росписи можно увидеть в резных прялках. Они в Городце были особенные благодаря донцам (дощечка на которую садится пряха) и гребню прялки. Донце украшалось местными мастерами с использованием особой техники инкрустации. В углубления вставлялись вырезанные из дерева другой породы (например, мореного дуба) фигурки. Такие элементы рельефно отличались на поверхности, и всего два оттенка дерева в руках городецких мастеров создавали настоящие произведения искусства на основе обыкновенной доски. Позже умельцы начали пользоваться подкраской (яркими синими, зелеными, красными и желтыми цветами), которые позволяли сделать донце еще красочнее. Увеличившаяся потребность в производстве прядильных донец побудила мастеров пересмотреть технику декорирования, сделав ее более простой. Во второй половине XIX века инкрустация как сложная и трудоемкая техника была заменена обыкновенной резьбой с покраской, а уже в конце века преобладающим декором донец становятся живописные элементы.
Технология

городецкая 3
Технология городецкой росписи во многом проще создания хохломской, особенно в плане подготовки основы. Городецкая роспись совершается непосредственно на деревянной основе, которая при желании может быть покрыта грунтовой краской красного, черного или желтого цвета. Все основные используемые в росписи цвета должны иметь насыщенный и разбавленный оттенки. На рабочей поверхности тонкими линиями карандашом намечают композицию будущего узора. Главная задача – наметить размеры и положение основных элементов, или узлов, например, животных и цветов. Опытные мастера пропускают этот этап, рисуя сразу красками. Узлы, как правило, прорисовывают более светлым тоном краски (промалевка). На светлые пятна наносятся тонкие мазки темного оттенка (теневка), изображая детали: лепестки цветов, складки одежды, детали интерьера и др. На этом же этапе между крупными элементами изображаются листочки и бутоны. Заключительный этап росписи — нанесение черной (разживка) и белой (оживка) краской штрихов и точек. Эти действия выполняется самой тонкой кистью и придает работе законченный вид. После высыхания краски изделие покрывают бесцветным лаком.
Мезенская роспись

G5ZRc-yLzuI

Мезенская роспись

Мезенская роспись по дереву или палащельская роспись — тип росписи домашней утвари — прялок, ковшей, коробов, братин, сложившийся к началу XIX века в низовьях реки Мезень. Самая древняя датированная прялка с мезенской росписью относится к 1815 году, хотя изобразительные мотивы подобной росписи встречаются в рукописных книгах XVIII века, выполненных в мезенском регионе. По стилю мезенскую роспись можно отнести к наиболее архаичным видам росписи, дожившим до XX века. Предметы густо испещрены дробным узором — звёздами, крестиками, чёрточками, выполненным в два цвета: чёрный — сажа и красный — «земляная краска», охра. Основные мотивы геометрического орнамента — солярные диски, ромбы, кресты — напоминают аналогичные элементы трёхгранно-выемчатой резьбы. Подробнее

Борецкая роспись

борецкая1Среди легенд и преданий бытующих на двинской земле, живет легенда о возникновении борецкой росписи.
Московский царь Иван III, правивший более 500 лет тому назад, подчинил себе земли русские. Дань платили ему даже Псков и вольный Новгород. Однако группа бояр новгородских во главе с властной и сильной женщиной боярыней Марфой Борецкой, женой бывшего новгородского посадника, не могла смириться с этим. Иван III направил туда войско, покорил Новгород, а Марфа Борецкая вместе с боярами сбежала на Северную Двину. Здесь она поселилась на высоком берегу реки, оградив это место высоким валом. Отсюда и название Городок (огороженное место), а Борок — от фамилии владельцев. Владения Борецких простирались на сотни верст. Сейчас Борок только пристань в 7 километрах от Городка да несколько близлежащих деревень.
Очевидно, среди бежавших были и художники иконописцы и художники миниатюрной живописи и рукописных книг. Передавая свое мастерство из поколения в поколение, они сохранили лучшие традиции народного искусства древнего Новгорода на протяжении нескольких столетий.
Вначале, как видно, существовал один центр росписи — Борок в среднем течении Северной Двины. Впоследствии отпочковались еще два центра: с пучугской росписью (центр в деревне Пучуга, в 25 километрах выше от пристани Борок) и тоемской росписью (еще выше по течению деревня Жерлигинская).
Прялочки, украшенные этими росписями, разнятся между собой, но по колориту и композиционной схеме составляют единый вид северодвинской белофонной росписи, отличной от других видов росписей Северной Двины — пермогорской и ракульской.

Умение прясть считалось достоинством крестьянки, так как требовалась большая сноровка, чтобы вытянуть нить нужной толщины, а «неряху-непряху» клеймили позором. С прялками ходили на посиделки, а тем у кого прялка красивее, и чести больше. Женихи часто дарили прялочки невестам, иногда подписывали от кого — к кому.
Такую прялку особенно берегла женщина и завещала дочери, как память. Красочной прялкой гордились, а в доме она висела на самом видном месте.
Прялка сохраняла форму и орнамент, традиционные для своей местности. Борецкие прялки «корневые», то есть выпоненные из одного куска дерева. Лопаска из ствола, а донце из корня. Они велики по размеру, имеют широкую лопаску, четкий красивый ряд крупных городков (головок, бобышек, бобочек), две круглые серьги, нарядную фигурную ножку. Роспись ее сверкает белизной фона, на нем ярко горит красный ведущий цвет растительного узора. Сусальное золото, которым любили украшать прялки этого центра, придает им праздничность и нарядность.
Если проследить развитие борецкой росписи, сравнить прялки XVII-XVIII вв. с прялками более позднего периода, вплоть до начала ХХ в., то можно заметить, что они значительно различаются по колориту и сюжету.
Художники ХVII-XVIII вв., унаследовавшие традиции новгородских мастеров-иконописцев, внесли в композицию росписи форму иконостаса, разделили лопаску прялки на ярусы — ставы, заполнили их квадратиками наподобие икон, а внизу нарисовали дверь, похожую на царские врата алтаря. Однако от иконописи сохранились только внешние признаки. Содержание росписи самобытно. Из прямоугольных рамок вместо святых на нас смотрят веселые птички , лучистое солнце и остроконечные звезды.
Центральная часть лопаски — это парадная с округлым верхом дверь, напоминающая по богатству царские врата иконостаса. Ниже изображено парадное крыльцо на высоком столбе — характерная деталь деревянной архитектуры Севера. Это дом невесты, он показан как сказочный царский терем. Далее сцена сватовства (хотя существует и другое толкование сюжета).По высокой лестнице поднимается старец с корзинкой в руках, а у крыльца снял шапку юный всадник. Оба одеты в древнерусские одежды с оплечьями и поясами, украшенными каменьями,
Ведущими цветами борецкой росписи на ранних прялках, где изображена сцена сватовства, была яркая киноварь, глубокая изумрудная зелень с белой оживкой и охрой, которая воспринимается как золото.
На обратной стороне прялки — сцена парадного выезда жениха и невесты, князя и княгини. Жених и невеста в красной одежде с золотой каймой вокруг ворота, по рукавам, подолу и с трехлепестковой золотой короной на голове.
Изумрудный конь сверкает киноварной упряжкой, кругом из красной киноварной земли подняли свои золотые головы царственно — прекрасные тюльпаны. На их красных стеблях раскачиваются темно — изумрудные листья с воланчиками. Тюльпановидные цветы были характерны для иконописи ХVII-XVIIIвв. Растительный узор, крупный, сочный по цвету, полон динамики.

борецкая2Со временем орнамент борецкой росписи утрачивает свою крупную форму , лишается пластики рисунка, теряет сочный колорит. В конце ХIX в. приходит дробный узор, лишенный общего ритмичного движения, яркая, не всегда гармоничная многоцветность с добавлением сусального золота и полная скованность композиции.
На рубеже ХIX-XXвв. Росписью украшали в основном прялки. Хотя время изменило декор и композицию росписи, все же легко прослеживаются древние композиции и древние схемы. Дробным растительным узором украшаются саночки с ездоком — эту часть лопаски стали называть «став с конем».
Красные, зеленые, изумрудные, золотые, охристые кони, впряженные в кареты, расписные повозки, в крытые возки, сани, участвовали в сценах катания, в свадебных и парадных выездах. Выше, вместо крыльца и двери терема, появился пышный цветущий сказочный куст в окружении ярких сказочных птиц. По древней легенде, «начало всех начал» — это древо, стоящее среди водных просторов. На нем поселились две птицы, свили в его ветвях гнездо, и отсюда пошла первая жизнь на земле. Данный сюжет стал одним из излюбленных в русском народном искусстве. С ним связывалось представление о могуществе сил природы и зависимости от нее благополучия и счастья человека.
На прялочках изображались птицы. Они также изменились. Они также изменялись. В XVII-XVIII вв. это курочки, простые птички, то есть мастер писал их такими, какими видел. Птички были в различных движениях: клюющая, с поднятыми крыльями, с головкой, повернутой назад, спокойно сидящая, с распростертыми крыльями. Они локальны по цвету, красные и изумрудные. В дальнейшем птицы становились более нарядными, ярких, пестрых расцветок, хвосты удлинялись, появилось много дополнительных украшений, точек, капелек, штришков. Они уже мало походили на тех, которых мы видим на прялках XVII-XVIII вв. Эти птицы действительно стали действительно теми сладкоголосыми райскими птичками, что сидели на древе жизни. Средний став получил название «став с древом
На обратной стороне лопаски более крупный орнамент образовывал раму для пучка льна. Внизу простые композиции: один — два бегущих конька, иногда конь и лев или всадник. В композиции «лев и единорог» изображалась борьба двух миров, наземного и подземного. Выше размещался «став с оконцами». В центре он заполнялся цветами и птицами, а по краям были окна, иногда с цветами.
Вот такие прялки были к началу XX в. За свою яркость, позолоту и белый фон они пользовались большим успехом, и везли их с ярмарок в Москву, Петербург и по всему свету.
Кроме прялок мастера Севера расписывали скобкари, ставчики, братины, миски и другие изделия домашнего обихода. Декор каждой вещи индивидуален и подчинен форме предмета.

Хохлома

хохлома3Хохлома — старинное село, затерявшееся в глуши дремучих заволжских лесов. Вместе с его историей уходит в далекое прошлое зарождение там известного на весь мир искусства хохломской росписи.
Впервые упоминание об этом селе встречается в документах XVI века. Еще при Иване Грозном о Хохломе знали как о лесном участке под названием «Хохломская Ухожея». В XVII веке ряд селений вместе с Хохломой перешли во владение Троице-Сергиева монастыря, расположенного недалеко от Москвы (ныне город Загорск). Возможно, уже в это время зародилось в Хохломе производство деревянной золоченой посуды, так как в документах монастыря упоминаются ковши, ложки, поставцы, раскрашенные разноцветными красками и золотом.
Деревянная посуда с самых древних времен была у русского человека в большом употреблении: ковши и скобкари в форме плывущей птицы, круглые братины, обеденные миски, ложки разных форм и размеров найдены в археологических раскопках еще X—XIII веков. Есть образцы, которые датируются несколькими тысячелетиями.
Но пользоваться неокрашенной деревянной посудой неудобно: древесина впитывает в себя жидкость, быстро загрязняется. Заметили, что промаслившиеся стенки сосудов легче моются, посуда дольше сохраняется. Тогда-то, вероятно, и « возникла мысль покрывать посуду олифой — вареным льняным маслом. Олифа покрывала поверхность предмета непроницаемой пленкой. Этот состав, применявшийся иконописцами для предохранения живописи от влаги, был известен русским мастерам с давних пор.
Возможно, также в связи с техникой писания икон возникло живописное искусство Хохломы. В целях экономии дорогостоящего золота мастера Древней Руси закрашивали фон иконы серебром. Затем, после окончания живописных работ, покрывали поверхность иконы лаком, приготовленным из льняного масла, и прогревали в печи. Под влиянием высокой температуры пленка лака приобретала золотистый оттенок и просвечивающее сквозь нее серебро тоже отливало золотом.
Росписью посуды занимались крестьяне, жившие в деревнях, расположенных вокруг Хохломы: Новопокровское, Сёмнно, Хрящи н Кулигино. Первые поселенцы этих деревень, скрытых в густых лесах, были «утеклецами», т. е. беглецами, укрывшимися здесь от гонений за «старую веру», от царского произвола, помещичьего гнета. Среди них были и художники-иконописцы и мастера рукописной миниатюры. Они-то и могли применить технику золоченой окраски при изготовлении посуды.
Особенно широкий размах изготовление такой посуды получило в XIX веке: хохломские изделия через Нижегородскую ярмарку расходились по всей России, вывозились в страны Азии и Западной Европы. Они привлекали своей оригинальной раскраской, прекрасной лакировкой, радовали глаз праздничностью расцветки, красотой орнамента. При этом изделия были дешевы и прочны в употреблении: покрывающий их лак был так хорош, что выдерживал высокую температуру. От горячей пищи посуда не меняла цвета, не теряла своей красивой росписи.
Украшая самые разные по форме изделия, хохломские художники проявили себя искусными декораторами. Расписывая, например, чашку или блюдо, мастер четко выделял дно, помещая в нем розетку, а от ее центра, подобно солнечным лучам, разводил линии к краям предмета. По стенкам чашки наносил узор — осочку — из косых черных и красных мазков. Они напоминали собой стебли травы, как бы склонившейся от порыва ветра.
На поставцах — сосудах цилиндрической формы — художники рисовали вертикальные побеги — древа. Чередуясь между собой по цвету— два черных и два красных,— деревца с узорной листвой как бы тянутся веточками к свету, к солнцу. Располагали каждое растение свободно, так, чтобы ни один стебелек не касался другого, чтобы каждая веточка привольно раскинула свои листья.
В этих поэтических рисунках отразилась любовь русского человека к природе.
Хохломской росписью в прошлом веке украшали главным образом деревянную посуду — самый массовый вид изделий. Дешевизна и прочность этих предметов сделали их доступными каждому деревенскому жителю.
Мягко светящиеся золотом, украшенные черно-красной травкой миски, блюда, ложки и солонки стали любимой посудой деревенского люда и своим нарядом вносили радость даже в самое бедное жилище.
В конце XIX и начале XX века хохломское живописное искусство пришло в упадок. Попадавшие в полную зависимость от скупщиков, мастера постепенно разорялись, уходили на другие заработки или нищенствовали.
О тяжелых условиях труда в этот период участникам экспедиции в район Хохломы рассказали старые мастера — супруги Родичевы из города Семенова и братья Подоговы из деревни Хрящи.
Софья Ивановна Родичева начала заниматься окраской с семи лет. В этом возрасте ей разрешали только «вганивать» — обмазывать окрашиваемый предмет сырой глиной. Несколько позже стала и олифить, а к десяти годам умела делать все операции хохломской окраски.

хохлома2Работала она вместе со всей семьей в той же избе, где жили, здесь же сушили в печи проолифленные и окрашенные ложки.
От копоти и дыма часто угорали, иногда по трое суток лежали без движения, от едкого дыма рано портилось зрение.
Работали на скупщика, а тот ставил жесткие условия: не выполнишь заказ, другого не даст. Поэтому работали круглый год, даже огорода не было времени обработать.
Оплата за работу была предельно низкой: к началу нашего века, например, за тысячу окрашенных ложек вместо 25 рублей стали платить всего один рубль тридцать копеек.
Братья Подоговы — Анатолий, Николай и Никандр — мастерством хохломской росписи тоже начали заниматься с раннего детства, научившись ремеслу у отца. Расписывали чашки, блюда, миски, а иногда и мебель. Работали тоже на скупщика.
Лишь после Великой Октябрьской социалистической революции искусство золотой Хохломы было возрождено, изделия хохломских художников вновь стали пользоваться мировой славой.
Подоговым было присвоено звание заслуженных мастеров, они неоднократно награждались за свои работы.
За несколько послевоенных десятилетий сменилось не одно поколение художников. Ученики братьев Подоговых давно стали опытными, высококвалифицированными мастерами и сами воспитали уже своих учеников.
Расцвет хохломского искусства падает на 60—70-е годы. Именно в это время вместо старинных мисок и блюд стали делать комплекты посуды для сервировки праздничного стола: наборы для компота и салата, для меда, мороженого или ягод. Сверкающая золотом «общая» большая миска ставится в центре, а вокруг нее такие же, но маленькие. И к тем, и к другим полагаются большие и маленькие ложки.
Несмотря на то, что в последнее время появились и новые центры хохломской росписи, ведущими по-прежнему остаются «коренные» — фабрика «Хохломской художник» в селе Сёмино Ковернинского района и объединение «Хохломская роспись» в городе Семенове Горьковской области. Сёминские — сельские — художники остались верны «травному» орнаменту, хотя обогатили его многими новыми элементами, расширили красочную палитру. Тонкой послушной кистью мастер наносит на поверхность изделия мазки, похожие на удлиненные листья. Затем возле них делает более мелкие штрихи и мазочки — кустики и веточки. При этом художник весьма разнообразно чередует красные и черные листики так, что создается ажурный узор, а в просветах его сверкает золото фона. Постепенно усложняя рисунок, мастер делает небольшие «приписки»: тампончиком наносит круглые ягодки, а легкими мазками колоски, усики, цветочки.
Кроме «травки», художники пишут еще «под листок» — яркие листья и ягодки на гибких стеблях, «под фон», окружая написанный орнамент черным, красным или зеленым фоном, или же «кудрину» — похожие на кудри завитки.
Семеновские — городские — художники тоже стремятся делать росписи как можно нарядней. Они используют в своих работах разнообразные варианты травных узоров, мотивы лесных ягод, пышных экзотических цветов, В изысканно изящных рисунках возникают похожие на ирисы и тюльпаны сказочные цветы; тонкость графического письма напоминает миниатюрную живопись. В каждом штрихе орнамента присутствует любовь к своему искусству.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий