Главная » История Русского мира » Новая кастовость

 

Новая кастовость

 
528_002-Русский-мир

Музей сословий России картинной галереи Ильи Глазунова

Несмотря на развитие интернета, телевидение по-прежнему определяет представление значительной части российского общества о текущих событиях. Снабжает новостями, аналитикой, задает тренды. В подаче информации, в расстановке приоритетов, а также в наборе рекламируемых социальных идей внимательный наблюдатель без труда разглядит желательные для сильных мира сего тенденции. Вот почему показанный накануне в большой программе «Вести недели» сюжет о российских сословиях заставляет задуматься. Восторженный, с придыханием, рассказ о справедливом сословном (читай кастовом) разделении общества времен Российской империи, видимо, отражает запрос (заказ?) на популяризацию вполне определенного консервативного образца социального устройства страны.

Речь в сюжете шла о скором открытии нового музея — Музея сословий Ильи Глазунова. Отдельно стоящее трехэтажное здание на Волхонке, прямо напротив Пушкинского музея, специально восстановлено под эти цели. О том, что здесь планируется открыть, официальная «Российская газета» писала еще три года назад. Исторический центр Москвы, соседство с Храмом Христа Спасителя, само это место, казалось бы, благоприятствует появлению такого музея. В здании три этажа. Первый посвящен культуре дворянской России предреволюционного периода: XVIII — начала XX веков. Второй — искусству православной Руси, а третий — повседневной крестьянской жизни. Три этажа — три основные российские сословные группы: дворянство, духовенство и все остальные, среди которых крестьянство наиболее многочисленное. Простолюдинам, как водится, отвели место под крышей.

Тот факт, что автором проекта и его художественным руководителем является Илья Глазунов, не удивляет. В советский период нашей истории художник был известен как «фанат» именно имперского ее периода. Автор знаменитого полотна «Россия вечная», кажется, недолюбливал советскую власть. Недаром даже на его дипломной работе «Дороги войны» были изображены части отступающей в 1941 году Красной армии. Переживший блокаду Ленинграда, Глазунов для советской власти был, как минимум, странным художником. После 1991 года настало его время. В сюжете «Вестей» художник упоенно рассказывает о своем детище. Восхищается русскими камзолами ручного шитья, платками, которые «государь раздавал во время коронации», народными крестьянскими костюмами. Вспоминает при этом Черчилля, остроумно называя его «старой жабой».

Но главное, что подчеркивает Глазунов, и ради чего, кажется, показан сюжет, это восхищенная «реклама» свойственного России когда-то сословного деления общества как наиболее разумного, успешного и достойного подражания. «Дворянство — это 1,5% от общего населения — определило культуру. Священство — это были руководители духовной жизни народа. Из крестьян вырастали купцы, которые занимались своим делом. И только своим», — говорит мастер. Видно, что этот принцип — каждому свое место в жизни, свои права и свои обязанности, свои привилегии, дорог Глазунову, и он, очевидно, имеет на это право. «Мне бы хотелось, чтобы красота сословий России засверкала и вернула многих на верный путь восприятия добра и зла, понимания своей страны», — говорит художник вроде бы об эстетике, однако слова его, без сомнения, имеют и социальный подтекст. Похоже, что речь идет не только о прошлом, но и о будущем, о возможном устройстве российского общества.

В последнее время споры «белых» и «красных» вновь обострились. Затихнув на время в «стабильные» 2000-е, они были вновь реанимированы в связи с активизацией в стране политической и общественной жизни. Радуясь успехам на внешнеполитической арене, патриоты из обоих лагерей верно почувствовали, что наступило их время, что либеральные догмы, ведущие к слабости и поражениям, отторгнуты, наконец, народным большинством. Люди в массе своей переболели детскими болезнями демократии и утвердились в понимании, что только полный суверенитет может стать основой для полноценного развития. И поняли, что теперь актуальные споры, действительно влияющие на судьбу страны, будут вестись уже не между либералами и патриотами, а внутри патриотического лагеря. Крымский консенсус создал новую реальность. Либералам остается только Вильнюс.

И вот среди аудитории этой «красно-белой», но стопроцентно российской полемики, уже явно обозначились свои симпатизанты. Условные низы — широкие народные массы, избиратели, «простые» люди, относятся к советскому периоду истории страны весьма комплиментарно. В том числе по причине здравого рассудка, который подсказывает, что своя собственная история не может быть неправильной. В этом смысле они, скорее, «красные». В то время как верхи в самом широком смысле слова — представители власти по должности плюс «элиты» всякого рода все более явно предпочитают сторону «белых». Это очень ярко выявила сначала дискуссия, а потом и голосование на тему переименования станции метро «Войковская» в Москве. Обыватель не столько отказался считать цареубийцу Войкова цареубийцей, сколько посчитал его не менее ценным персонажем российской истории, чем помазанник Божий.

И в этом, видимо, и есть фундаментальная причина нелюбви верхов к «красным». Большевики хотя бы на какое-то время (пока новая коммунистическая аристократия не выродилась сама) уравняли людей между собой. Стерли сословные различия. Да, в брутальной форме, но стерли, реализовав вековечную мечту о всеобщем равенстве. Лозунг «Свобода, равенство, братство!» был де-факто воплощен и в России в социальные формы. Но именно этого и не хочет активно нынешняя российская элита. Выскочив, во многом по воле случая, в главари огромной страны, заполучив привилегии для себя, своих семей и наследников, чиновничество хотело бы зафиксировать сложившийся статус-кво навечно. Вспомним, признания Германа Грефа о том, как он боится «передать власть в руки населения». Когда-то заштатный клерк питерской мэрии, а ныне глава крупнейшего банка страны, решил, что схватил Бога за бороду, и делиться полученной властью категорически не хочет.

Похоже, что именно так себя ощущают и все остальные российские чиновники. Отсюда и резкое, на подсознательном уровне, неприятие фигуры Сталина, который независимо от идеологии был в первую очередь сильным лидером своей страны. И чистил при этом зарвавшуюся элиту, не давая ей заплыть жиром. Мифы о сталинских репрессиях, сложенные на Западе и размноженные в новейшее время всякого рода «Огоньками», касались в первую очередь высших слоев общества — начальников. Вот нынешние начальники и боятся по привычке.

Нельзя сказать, что претензии верхов как таковых на исключительное положение совсем не имеют оснований. В конце концов, аристократия всегда зарождалась из числа лучших. Однако нынешние российские верхи имеют гораздо меньше всех своих предшественников оснований считать себя таковыми. Почти все они попали во власть случайно. Некоторые из них, безусловно, талантливы и работоспособны, однако в целом, как управляющий класс, скорее нет. Такое впечатление, что все в стране движется волей и старанием буквально нескольких человек. Остальные же не устают радоваться жизненной удаче и размышлять о способе сохранения своей власти и состояния. Навязчивая реклама якобы справедливости сословного устройства общества как раз из этой серии. Останется ли это только рекламой, способом влияния на умы, или будет как-то закреплено законодательно, покажет время. Однако стремление сделать так налицо. Новая кастовость наступает.

Сергей Аксенов
http://svpressa.ru/blogs/article/144300/

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий