Главная » Идеология » Садко Новгородцев. В ожидании своей войны.

 

Садко Новгородцев. В ожидании своей войны.

 

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сирелков, Проханов, монархия,

 

По разным причинам люди ищут и часто находят свою войну. Ту самую, что кого-то возносит на вершины славы, кого-то заставляет всех предать. Некоторым хватает войны в собственной семье или с соседями и сослуживцами. В любом случае настоящий мужчина проживает жизнь в ожидании часа или даже нескольких лет войны, когда у него появляется возможность узнать свою настоящую цену и сокровенный смысл своего существования на земле. В нашей подборке статей  и комментариях к ним попробуем сделать еще один срез российской жизни, позволяющий нам понять действие тайных пружин власти и готовности им подчиняться. Это очень важный срез для осознания невидимых границ Русского Мира и его упрятанных от нас глубин. Все советские люди жили в стране жесткой цезуры, поэтому многие научились читать между строк. Нам это умение понадобиться тоже. Прежняя квалификация давно потеряна, поэтому мои догадки от чтения между строк не должны быть для кого-либо окончательной истиной. Каждый вправе делать из прочитанного свои собственные выводы о поступках героя нашего времени и причинах, что повели его на войну.

Садко Новгородцев

Павел Рыженко

Дневниковая запись Павла Рыженко об Игоре Стрелкове: «…В один из сентябрьских деньков в мою мастерскую заходит человек, представившийся просто — Игорь.
Меня сразу поразил его вид. Внешне такого человека можно было бы спутать в толпе, он ничем не выделялся. Скромность и обыденность его одежды чем-то напоминала униформу научного сотрудника из НИИ 80-х годов. Рубашка, выпущенная воротом на дешевый свитер, застегнутая до последней пуговицы, серые брюки. Лишь лицо произвело на меня такое впечатление, что я потерял на мгновение дар речи. Это было подлинное лицо русского офицера. Подчеркиваю, русского!
Открытый лоб, короткая стрижка, слегка печальные глаза, худощавость и одновременно округлость нижней части лица. Маленькие, ровно подстриженные, холеные усики.
Речь твердая, очень четкая, но при этом какая-то застенчивая. Вообще соединение застенчивости и твердости, легкая картавость, полное отсутствие столь модного сейчас матерка закругляли этот портрет в образ некоего инопланетянина, случайно оказавшегося в центре Москвы.
Я сдружился с Игорем. Мы вместе работали над картиной «Стоход». Я — как художник, Он — как консультант по форме».

 

И. Стрелков в беседе с А.Прохановым

Игорь СТРЕЛКОВ. В той каше, что образовалась после распада Советского Союза, может быть всё что угодно. На войне встречаешь таких людей, которые ещё больше прошли и испытали. Я оказался под прицелом камер. Но встречал огромное количество людей, которые этого заслуживают намного больше. И прошедших больше, и более талантливых во многом. У меня воевал офицер, который знает три языка, ещё до Донецка прошёл пять войн. Совершенно уникальной судьбы. Но по каким-то несовпадениям эти люди находятся под спудом. Может быть, их час ещё настанет. Эта мистика — реальная случайность.
Александр ПРОХАНОВ. Но у мистики есть своё поле. Она где-то существует, где-то реализуется. И реализуется не среди звёзд, а в человеческих взаимоотношениях. Вы не примеряете на себя политический кафтан?
Игорь СТРЕЛКОВ. Очень хотят на меня этот кафтан примерить. Но честно — мне рутинная работа никогда не нравилась. Я — разведчик, кавалерист, как Денис Давыдов. Он всегда тяготился регулярной службой. Хоть дослужился до генеральских чинов, лучше всего проявлял себя как партизан.
Я — человек прорыва, всегда иду на острие. Самые большие успехи, что у меня лучше всего получалось, — там, где надо было идти первым, проломить, зародить, начать строить. Дальше должны приходить другие — строить. Это — во-первых. А во-вторых, я не обладаю необходимыми навыками. Если идти в политику, то я мог бы себя проявить именно в переломные моменты. Рутина мне противопоказана. Я и сам заскучаю, потеряю интерес. Сейчас у нас относительно стабильная ситуация. У нас политика построена по принципу: замазался — добро пожаловать. Есть на тебя крючок — значит, можно с тобой работать. А честному человеку сейчас в политике делать нечего. Надеюсь, что-то изменится. Всё-таки война, она многое меняет.

 

Марина Мартова – независимый журналист.

ЧЕЛОВЕК ИЗ КРУЖКА МОНАРХИСТОВ

– Вы какое-то время были начальником Игоря Стрелкова. А как он вообще попал в органы?
– Игоря взяли случайно. У московского управления ФСБ было какое-то дело на группу, кажется, монархистов. Когда монархисты сидят где-нибудь у себя на кухне и беседуют на тему: «Мы царя приведем, за оружие возьмемся», то, естественно, у спецслужб возникает вопрос, насколько велика вероятность, что они и вправду возьмутся за оружие. Поэтому за ними наблюдали. Но все без толку. Они только трындят: «За веру, царя и отечество», «Честь имею», «Ваше благородие» – но не более того. К реальным действиям не переходят. А Игорь среди них выделялся умом и сообразительностью. Плюс он уже прошел две войны, и к нему был определенный пиетет. Точно такой же пиетет зародился у моих подчиненных. Они почитали его, послушали, видимо, и наконец встретились с ним, а потом пришли ко мне и говорят: «Геннадий Николаевич, есть один хороший кандидат на работу. Давайте мы его возьмем, тем более что мы сейчас посылаем в Чечню молодых сотрудников на обкатку. А у него уже есть военный опыт». Когда я узнал, что он является фигурантом дела оперучета, причем группового, у меня, конечно, возникли сомнения. Но дело было в 90-х, время было лихое. И меня эти два полковника уговорили.
– Вы были их непосредственным начальником?
– Я не был у них прямым куратором, но мы были друзьями по службе в другом управлении. У них был начальником замечательный генерал, прекрасный русский мужик, не хочу его здесь светить. Мы с ним вдвоем помогли закрыть дело об этой группе. Ребята вытащили Игоря и через некоторое время приводят его ко мне: «Геннадий Николаевич, вот наш новый сотрудник». Мне он понравился. Мы с ним поговорили: интеллект у него на месте, голова хорошо работает, исторические реминесценции из памяти без проблем вынимает. Я просил его записки и документы мне показывать. Смотрю: пишет, как бог. А в любой конторе, тем более такой, как наша, если отчеты написаны правильным языком, с запятыми, с точками – это считалось «высшим пилотажем». И он начал достаточно успешно работать.
– А как Стрелков пошел на вербовку? Легко согласился? Он ведь все-таки был неформалом, а в этой среде сотрудничество с ФСБ считается «западло».
– А это не была вербовка. Вербуют агентуру, а это было приглашение на работу. На службу. Я ведь не был непосредственно на переговорах с ним. Я знаю тех ребят, которые брали его в органы. Они мне нравились. Очень порядочные мужики. Игорь, видимо, согласился сразу. А кто-то сам стучится в двери и говорит: «Я хочу работать». Но у нас к инициативникам всегда было настороженное отношение.
– Это какой был год?
– Кажется, 1995-й. Я к тому временем уже генерала получить успел.
– Получается, что в середине 90-х (уже после распада СССР) ФСБ продолжала работать по инакомыслящим? Дело завели…
– Что значит «инакомыслящим»? Было подозрение, что у монархистов имеется неучтенное оружие. Эти неформальные группы как минимум надо сканировать. И что значит «заведено дело»? А ничего не значит. Просто выделяются силы и средства, чтобы разобраться в явлении. Разработали целое дело. Посмотрели: пусто, ноль. Закрыли дело, в архив положили. Все. Из объектов никто ничего не знает. Когда я Игорю все это рассказал, он был очень удивлен. Он не знал, что был объектом. Он-то думал, что его просто заметили, такого бравого, пришли ребята из конторы и сказали: «Игорь Всеволодович, а не хотели бы вы послужить?» А почему бы за родину не послужить? А по идее, мы не должны были его брать при таких обстоятельствах.

МИССИЯ В НЕЗАЛЕЖНОЙ

— А Украиной Стрелков по службе занимался?
– Каким-то боком по своим функциональным обязанностям он имел отношение к украинской тематике. Он отслеживал, что там происходит. И постепенно начал приходить в ужас. Он рассказывал, что реальные бандеровцы окопались в Москве, в частности, в библиотеках украинской литературы, в других местах. Настоящие бандеровцы, которые люто ненавидят русских, проводят собрания, вербуют новых последователей. Все это совершенно открыто.
У меня вопрос: а мы чем в это время занимались? Почему такая ерунда случилась? Почему посылали послами на Украину «погорельцев», как Черномырдин? Я на днях разговаривал с одним дипломатом. Сарафанное радио МИДа сообщает интересные вещи. То, что Черномырдин пил, – ладно, какой русский не пьет. Но он мог пропасть на два дня, и никто в посольстве не знал, где его искать. Черномырдина не стало. Но как Зурабова туда поставили? Сидит себе, его не слышно и не видно. Когда все это случилось, я надеялся, что его хотя бы снимут. Сняли, как же… А где наша контора была? А где было СВР? Они что, не видели, что творится? Мое личное мнение: в украинских событиях виноваты мы и только мы! Даже вина Америки меньше, чем наша. Они хотя бы свои интересы отстаивали и продвигали.

– Вы знали, что он собирается на Украину?
– Нет, конечно. Когда он ушел к бизнесмену Константину Малофееву, то был очень занят, и мы редко встречались. Его из нашей организации, можно сказать, вежливо попросили, и было за что. Игорь не был бездумным исполнителем и свои сомнения относительно политических реалий перед сослуживцами не особо скрывал. Были оргштатные изменения. При этом все выводятся за штат и заново принимаются на работу. Ему долго не предоставляли должность. Потом предложили, кажется, где-то в Красноярском крае, да еще с понижением. Игорь не согласился, хотя и хотел служить. Мы с ним созванивались в ноябре или декабре 2013-го, о его планах я ничего не знал. Я узнал его голос, когда украинцы вывесили в Интернете первые радиоперехваты СБУ.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
– А после его отъезда с Украины вы встречались?
– На второй день после его возвращения в Москву мы встретились на какой-то квартире. Там было еще несколько человек. Старая давно не видевшая ремонта «двушка», потертый диван, нарезанная колбаса на столе. Он говорил, что в Москве его никто не встретил. Я спросил: «Ты встречался с кем-то из руководства?» – «Да ты что». С ним разговаривал только его коллега по ФСБ, которого ему выделили в качестве куратора. И то доходит до смешного. Игорь ему сказал: «Вы понимаете, что меня сейчас могут просто убить? Могу я хотя бы носить оружие?» – «Носите оружие, Игорь Иванович, только очень аккуратно. Не стреляйте ни в кого».
– Значит, его родная «контора» выделила ему куратора?
– Он же запасник ФСБ. Эта организация не может его так бросить. Со своим бывшим сотрудником как минимум нужно контактировать. Естественно, контактируют. И на хорошем уровне.
– А ходили слухи, что его принял президент…
– Чушь. Он сразу по возвращении стремился легитимизировать свое положение здесь: «Ребята, вы меня как воспринимаете? Что вы хотите со мной делать?» – «Игорь Иванович, езжай на север, отдыхай, лови рыбку. Там монастыри есть. Сходи в монастырь». Ну, он съездил, сходил в монастырь, рыбку половил, отдохнул. Пытается как-то наладить диалог с властью. Он ведь был не то чтобы оппозиционер, но своего несогласия с некоторыми тенденциями развития страны не скрывал. С Украины он приехал с такой мыслью: «Все может скоро развалиться, и единственная скрепа – нынешний президент». Из инсургента, карбонария превратился чуть ли не в столп власти. Логика в этом есть.
– Всех, конечно, интересует вопрос, кто его послал на Украину.
– Думаю, на 90% все, что делал он и его «стрелковцы», это была его собственная инициатива. Ему, видимо, помог его работодатель Малофеев. Это не значит, что там какие-то миллионы были выделены. Когда группа Фиделя высаживалась на Кубе, у них денег было гораздо больше, чем у Игоря. Я уверен, что ехать в Донбасс – это его личное решение, согласованное, может быть, с руководством Крыма, возможно, с какими-то специалистами, занимающими не самое высокое положение. Игорь не встречался ни с нашим высшим руководством, ни с кем-то из администрации президента.
– С кем был согласован отзыв Стрелкова из Донецка?
– Думаю, согласовали на самом высоком уровне. Потому что он все-таки стал значимой фигурой. Как это так – пустить подобное на самотек. Сложилась ситуация, когда вокруг него сфокусировались какие-то чаяния людей. Он пришел в Славянск с несколькими десятками бойцов. Потом вокруг него собрались тысячи. Они ведь сами к нему пришли. Почему к Игорю все потянулись? Потому что почувствовали искренность. Он вел себя как настоящий подвижник. Спал в кабинете, никаких крутых тачек, ни денег, ничего. А другие? Банкеты, устрицы, престижные авто, дома. Не все, но многие командиры этим балуются.
Вот казачий генерал Козицин. Я его знаю лично. Мы с ним познакомились еще до войны. Такой типичный атаман. Сколько он уже отжал там оружия? Он сел как раз на дорогах, по которым идет снабжение, и просто оттирал это в свою пользу. Вот приехал генерал Антюфеев. В Интернете про него почитать – это как плутовской роман. Меня поражает: он был представлен как генерал ФСБ в запасе. Странно, в мое время переход в зрелом возрасте из милиции в органы безопасности был невозможен. Да, он помог Игорю в трудный час, и такое было, но в целом он выполнял указание сверху об устранении Стрелкова с командной должности и возвращении в Россию.
– В «ваше время» более строго к делу подходили?
– В период КГБ, если ты там работал, то никто из твоих родственников не имел права туда поступить. Чтобы семейственности не было. А теперь на службу идут дружно семьями. Сначала в высшую школу, потом в Краснознаменный институт. И вот целая семья сидит. Я порой спрашиваю: мужики, ну что вы сюда своих детей суете? Ведь все это разведывательное и контрразведывательное образование – профанация высшего образования. Вышел за ворота – и ты никто. Хоть снова бери в руки учебники.
– Скажите, а Бородай, соратник Стрелкова и бывший премьер ДНР, он тоже имеет отношение к спецслужбам?
– У меня такой информации нет. Но, думаю, он с нашими контактировал. Более того, могу сказать, что все более или менее интересные личности контактируют с ФСБ. Во времена СССР мы всегда отслеживали умных, талантливых людей и всегда с ними в той или иной мере устанавливали контакт. В обязательном порядке. Причем на компромате и на деньгах у нас вербовок почти не было. 98% вербовались, как тогда было принято говорить, на «морально-патриотической» основе. Когда я уезжал из Новосибирска, у меня было почти 30 агентов, и это были очень значимые и достойные люди. Я должен был с ними со всеми проститься. Я был навеселе 30 дней подряд. Потом многие из них в Москву ко мне приезжали с семьями.
Я вам больше скажу. Демократическая революция 1991 года, все эти демсоюзы и прочее. Это на 50% – действующая агентура 5-го управления КГБ, управления «З» (Защита конституционного строя. – «НВО»). Им сказали: «Все, ребята, демократия пришла. Мы вас отпускаем». А мы же брали самых умных, смелых, красивых, интересных. Естественно, они же и возглавили этот процесс. Но уже не под нашим руководством.
– На ваш взгляд, как будет развиваться ситуация на Украине?
– Ничего хорошего не будет. Возьмем Крым. Он маленьким перешейком соединяется с большой территорией, которая называется Украиной. Связи с Россией нет. Мост собрались строить. Дешевле скупить всех чиновников в областях исторической Новороссии и спокойно туда войти, чем строить этот чертов мост. Если не будет Новороссии, что мы с Крымом будем делать?
– Что за Новороссия из двух областей? Предполагалось, вроде, что она будет больше…
– Думаю, Игорь поехал в Донбасс, потому что был абсолютно уверен в реальности такого плана и надеялся, что его поддержат.
– Ему давались какие-то гарантии?
– Думаю, Стрелков получил не гарантии, а что-то вроде благословения. Типа «благословляю тебя, сын божий, иди, воюй, мы тебе, если надо, поможем». Но это какой уровень? Вот есть Кремль, башни кремля, а есть подвальные помещения. Вот такой уровень. Мы, что ли, майдан залудили? Когда нам было планы верстать? Уже было понятно, что дело идет к гражданской войне. Но я никогда не поверю, что все это за полгода готовилось. И что за три месяца – не поверю. За месяц – возможно. За две недели – поверю.
Ну не верю я в то, что мы спланировали захват Крыма. Вы когда-нибудь после 1991 года видели у нас хорошую проработку какой-то операции? Я же участвовал в разработке чеченской войны. «Баня, бабы, водка» – вот был арсенал и инструментарий для принятия решений. Каков был тогдашний президент, таким было и воинство его. Странная русская душа в том и заключается, что у нас такой бардак, что ему ни один коварный план не противопоставишь. Вот мы и побеждаем вопреки всему.
– Так что же в дальнейшем будет с Крымом?
– Я знаю совершенно точно, что в Крыму ждут, когда вместо моста сделают нормальный сухопутный переход в Россию. Оставлять один Крым – это полная глупость. Думаю, какая-то аховая ситуация будет развиваться в прилегающих к Киеву территориях – партизаны возмутятся, «отпускники» приедут, заработает военторг – бог его знает, что случится. Но Крыму нужен сухопутный выход в Россию. И он, конечно, появится. Мне так кажется. Это как Игорю казалось, что ему помогут. И мне тоже кажется, что так будет. А как там будет на самом деле – кто его знает.

 

Садко Новгородцев

Пришло время приобщить к делу о тайных пружинах власти возгласы многочисленных головастиков, выловленных мелкой сетью из глобальной сети по поводу этой статьи, опубликованной в «Независимой газете» и некоторых подобных. Мы приводим полемику в обобщенном виде, очищенном от мата и разборок с обидами.

Московское управление ФСБ уже к 1995 перешло на службу к своим бывшим агентам, ставшими начинающими олигархами и расхитителями страны. Этот переход возглавил бывший начальник 5го управления КГБ по защите конституционного строя СССР генерал армии Бобков, устроившийся со своими ближайшими коллегами на службу в «МОСТ» к олигарху В. Гусинскому. Вот мнение об этом генерале из Википедии:

По утверждению Леонида Млечина, Бобков руководил борьбой с проявлениями диссидентского движения, созданием осведомительных сетей в среде творческой интеллигенции, предотвращением бегства граждан СССР за рубеж и «невозвращенства» их оттуда, розыском и изъятием «самиздатовской» литературы. При этом руководство КГБ СССР, как и всё советское руководство, оказалось не готовым к массовому всплеску национализма и силовым сценариям захвата власти в регионах — а как раз эти проблемы на протяжении 20 лет входили в сферу непосредственной ответственности Бобкова.

Тогда позиция государства, генсека Юрия Андропова была такова: русский великодержавный шовинизм должен быть истреблен в корне. Так со времен Ленина называлось желание русских осознать себя как народ, имеющий свою культуру и тысячелетнюю историю. Для них даже умеренный национализм был страшнее диссидентства, которое в конце концов разрушило Россию. Вот и Бобков боролся прежде всего с теми, на кого указывало начальство и в итоге перешел на работу к тем, в  чьих интересах шла эта борьба. Не только солдаты, но и генералы всегда выполняют чьи-то приказы.

Теперь на скамье виновных в развале СССР придется Горбачеву немного потесниться. В очереди стоит целая команда из больших начальников КГБ. Там и Бакатин и Калугин. Всех мы и не знаем. Вспоминается русская народная мудрость: «кто что охраняет, то и крадёт». Так и получилось с целой страной. Украли с помощью своих бывших агентов и продали по дешевке американцам. Может быть, давить инакомыслящих-  дело не только не богоугодное, но и сильно разъедающее души. А с изъеденной душой и до предательства недалеко. Такая простая логика привела нас к вполне ожидаемому результату и кого-то сильно расстроила, что ждут нас тяжелые времена еще более тяжелой оккупации.

Демократия и свобода слова пришли на телевидение и в политику, но не для всех. Замечательные полковники, пригласившие Игоря Всеволодовича на службу в ФСБ, усердно преследовали всякое русское сопротивление компрадорскому режиму Б. Ельцина, даже если оно не спешило вооружаться, а всего лишь называло друг друга вашими благородиями. Разговоры про возможность появления в будущем у кого-то неучтенного оружия вызывают удивление, потому как в те годы каждый день во всех городах убивали много бизнесменов и тех, кто их убивал. Оружия было слишком много, чтобы это могло стать поводом для выслеживания  историков-архивистов. Просто продолжалась андроповская прессовка  русского национализма, но теперь она шла по заказу Гусинских и Березовских.

Время тогда было беспокойное. Шла вовсю Первая Чеченская. Могли по разнарядке послать из уютной Москвы в Грозный, а там в то время стреляли. Вот и пришла в голову замечательная идея одним выстрелом уложить сразу двух зайцев. Подозрительную организацию лишить самого толкового монархиста и выполнить разнарядку отдела по отправке сотрудников в Чечню, чтобы не ехать самим. Вот как надо работать! Возможно, и от олигархов немного деньжат получили за разгром русских террористов, готовивших вооруженный  захват Кремля с арбалетами, как в случае с Квачковым. А чтобы их в будущем стало поменьше, то самое им место быть мишенями в Чечне. Несколько дней защищали в полном окружении от нападавших боевиков здание ФСБ в Грозном, такие как Игорь Всеволодович перед самым концом той войны. Многие погибли. И кто теперь посмеет сказать, что в высоких кабинетах ФСБ в то время оставалось мало смекалистых людей и там вовсю расцветала губительная для дела семейственность? Скоро те бывшие полковники тоже напишут мемуары, в которых расскажут как очень горды тем, что позвали на службу будущего героя и закалили его в настоящих боях. Могло ли быть иначе при запойном президенте? Кот на крыше — мыши в пляс. Но мне кажется, что полковники у нас настоящие, а всякие там сетевые комментаторы – фейковые. Поэтому они и не верят полковникам из ФСБ. имеющим хорошую советскую моральную закваску и строгие понятия об офицерской чести, а пишут всякие несуразные пасквили.
Скорее всего, не эти полковники после того, как Игорь Всеволодович обнаружил бандеровское подполье в украинских библиотеках Москвы, отправили его в запас. Какие –то совсем иные генералы курировали людей из СБУ и всю работу провалили, учитывая слишком массовый переход сотрудников Службы Безопасности и всех чиновников Украины на американскую сторону. Может быть, всё это случилось еще много лет назад слишком похоже на переход за большими деньгами к олигархам 90-х, а будущий герой Новороссии кому-то сильно помешал? Но так ли всё безнадежно для тех, кто обеспокоен судьбой России?

В истории про уровни общения нашего героя упоминаются кремлевские башни и некоторые их подвальные помещения, где принимали решения по Стрелкову. Большинство патриотов всё еще надеется, что намного глубже под землей, вдали от компрадорских глаз и ушей заседает спасающий страну генштаб. Но так ли это? Бывший начальник героя говорит, что у всякого покидающего штат ФСБ обязательно есть куратор. Скорее всего, куратор или целая их группа, сообразно высокой должности директора ФСБ, занимаемой в 1999 году есть  у нашего нынешнего президента и не только у него. Вот мы и докопались до самых глубоких подземелий власти и легко выяснили методом дедукции, что подземный генштаб существует. Президент не сдаёт Новороссию, а искусно маневрирует, сообразуясь с мудрыми указаниями генштаба. Поэтому все патриоты могут спать спокойно. У нас в стране все и всё под контролем и Америке нас в очередной раз не сдадут, как это получилось у верхушки КПСС и её вооруженного отряда КГБ. Есть еще некоторые соображения, оставляющие за скобками рассуждения о присяге и офицерской чести.

См видео.  Юрий Болдырев. «Тайный подземный генеральный штаб»

Второй раз американцы уже не оставят нас догнивать одним большим куском, а поделят на мелкие части. Чтобы не возникли какие-нибудь новые очаги сопротивления, постараются извести под корень и всех кто имеет или имел отношение к спецслужбам России. В этот раз придется стоять до конца, а не искать способа побега к врагам. Это все понимают, поэтому в этот раз большого числа перебежчиков на вражескую сторону даже за очень большие деньги ожидать не стоит, что позволяет патриотам спать еще более крепким сном. «Броня крепка и наши танки быстры, а под землей работает генштаб» — это строчки из песни их счастливых снов.

Фотографии.

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Народный дом, Русский дом, война, русский мир, офицер, честь, вербовка, полковник, Игорь Сtрелков, Проханов, монархия,

Иерихонская роза в петлице героя

Как вырастить иерихонскую розу: «Возьмите  сухое  коровье дерьмо,   положите   на  тарелку,  полейте  водой,  оно  у  вас зазеленеет, — это и есть иерихонская роза!» (из рекомендаций бравого солдата Швейка старому сапёру Во́дичке)

Не могу сказать, что меня сводят с ума лавры Ильи Муромца, но почивал на печи я изрядно, с былинным упорством русского лодыря. Войти в блог после затянувшейся паузы равноценно тому как выскочить из тёплой хаты на мороз и окатить себя студёною водою. Многие друзья-товарищи призывали покончить с анабиотическим затворничеством и высказать всё что я думаю по текущему моменту.

Первым трубный глас подал нынешний товарищ Министра ДНР по гуманитарным вопросам Алексей Анпилогов. Адресуя свою филиппику бывшему Главнокомандующему вооружённых сил Новороссии И.Стрелкову, Алексей Евгеньевич, будучи в возбуждённом состоянии, чуть не снёс меня с печи, обозвав наставником героя по кличке «Сам». «Сам» — это детская дразнилка легенды Новороссии Игоря Ивановича Стрелкова. «Стрелков» — тоже дразнилка, но уже взрослая. Ничуть не сомневаюсь, что с этой дразнилкой мой бывший подчинённый войдёт в Историю. А что, много у нас таких? Таких, чтобы за убеждения под «костлявую» подставляться.

Кому может привидеться, что без трепетно-священного зова Матери-Родины, стройные колонны праведников, а также творческой и научной интеллигенции направятся к пункту совершения коллективного подвига. Такого не бывает. Пассионарии — одиночки. Им в подмогу идут люди, далёкие от праведной жизни, с изломанными биографиями, с тёмными провалами в них. Такое всегда случалось. В пунктах крушения линейной Истории гибнут они, грешники, они же кровью и страданиями выстраивают новую государственность, которую заселяют интеллектуалы разных мастей, без которого это государство тоже не выстоит. Но последовательность именно такая: от грешников — к праведникам. Я уже почти праведник, я — иерихонская роза, на которой бурным цветом взрастают новые грешники, готовые через страдания торить дорогу к вершинам святости.

Скольжу взглядом по монитору, по именам тех, с кем пересекался, служил, воевал, отдыхал, скоморошничал и хулиганил в политике. Две с лишним тысячи фамилий. Но нет среди них тех, кто готов пожертвовать собой ради идеи. Нет даже среди ветеранов Афгана. Да, и мы были не робкого десятка, но за нами была Страна. Страна дала нам приказ и мы его выполняли. У Стрелкова другой коленкор. Он — «Сам»! Он сам рванул в Крым и сам откочевал в Славянск. Думаете, Костя Малофеев его сподвиг? Ну как же, — это Стрелкова надо не знать! Это он Малофеева сподвиг: челом бил, за фалды таскал, но вытряс с православного олигарха жменю-другую «зелёной нарезки» на дружину свою. С ней же и в Крыму высадился. Был, конечно, и общий тренд, и нестерпимый зуд политиков подвального масштаба, но в целом, извините, стихия! Стихия возвращения в Русский Мир.

Вот так иной раз задумаешься — а что полезного в этом не лучшем из миров ты сотворил? Дерево посадил? Пожалуй поболе, — полрощи в пионерах и хилое редколесье — в комсомоле. Сына вырастил? И такое было! Правда, видел я его больше на фотографиях, чем в живую, но проект-то сам разрабатывал! Да, ещё дом построил. Натурально, не кооперативный, а свой, из самана, тростника и ветвей. Слышал, будто чуть позже жили в нём на заре XXI века германцы. Немцы из коалиционных сил в Афганистане. Ну что ж, добрым людям — добротное жильё. Вояки из них никудышные, так, хлипкие волонтёры на раздаче гуманитарки. Выходит, по всем критериям — мужик. Молодца! В остальном же — всё про.рал!

Интернациональный долг справлял — итог: коту под хвост! Советский Союз защищал — опозорился. Анализами в заоблачных вертикалях занимался, — так лучше бы свои в поликлинике сдавал. Первую Чеченскую в штабах калькулировал — коллективным погостом Майкопской бригады проект закрыл. Так бы и остался в памяти потомков сановным обывателем, кабы не случай… Случай, везение, промысел божий, «Чёрный лебедь», пруха — как ни назови, только судьба такая — быть геройским навозом, точнее — удобрением для выращивания героев. Короче, быть бы мне сушёным коровьим блином во веки-веков, не залети в него семечко… А в ту пору погоды были ненастными: хляби разверзлись, крови изрядно пролилось. И на Балканах, и на Кавказе… Вот семечко-то и взошло…

А как было-то на самом деле? Да просто, без излишеств… Середина 90-х. Пьём мы с одним генералом горькую. Стук в дверь. «Войдите»! Бутылка уже под столом, а закуски-то вообще изначально не предусматривалось. Короче, секунда — и рабочая обстановка налицо. Поди не ресторан «Царская охота», а кабинет самого сурового ведомства. От одного упоминания его названия — все тараканы дохли. Значит, «войдите», говорю… Входят двое: начальник отдела и его зам. Начальник отдела в летах — всё больше садовой «калубникой» интересуется не в ущерб работе. Пламенный коммунист, кстати, как и его зам. С Зюгановым «на ты», с покойником Илюхиным (Царство ему небесное) через день в подворотнях встречались, тайны-тайные в надёжные руки сдавали.

«Слушаю!» — басовито приглашаю к докладу. «Такое дело, значит, Г.Н, присмотрели мы тут одного кандидата на работу». «Так в чём дело?» — гудит паровозом генерал Коля (я его тут в журнале в зарисовке «Дядя Коля и гимн России» отразил). Тоже левых убеждений был, но Бога побаивался. Нахмурился генерал, белёсыми бровами повёл. Два полковника разом защебетали, дескать, кандидат на работу и ликом пригож, и велиречав, и пушкинским слогом владеет. Так и это ещё не всё, — две войны прошёл! «Брешете! — перебиваю я посетителей, — у нас на сей момент одна, да и та — чеченская! Таким соплякам в ней не место!»

Полковники упорствовали. Говорили напористо с жаром, будто родных сыновей во Внешэкономбанк устраивали. Действительно, перечисленные ими благодетели кандидата на работу внушали уважение: за плечами Историко-архивный, добровольческое служение на Балканах и в Приднестровье, публикации в газетах и журналах — и это почти что во младенческом возрасте. Мой друг Коля, русоволосый генерал командует: «Готовьте материалы. Берём!» И тут бравые полковники умолкли. Молчат и смотрят, молчат и смотрят…

«Что?» — не выдержал я. «Так он, таво…» «Что, таво?..» «Объект он наш…» «Какой объект?» «Объект дела…, группового, так сказать из негативной среды». «Так что ж вы голову морочите?» «Нравится он нам…» И опять давай перечислять добродетели карбонария. «Что хоть натворил ваш кандидат?» «Ещё ничего не успел. Тусит среди монархистов, ну сами знаете: «Ваше благородие…» «Честь имею!» «Во имя Бога, Царя и Отечества…» «Это исправимо. — заключаю я, — Несите дело и записи прослушки».

В тот ничем не примечательный день я впервые услышал чуть грассирующую речь молодого человека, голос которого сегодня узнают миллионы. Мы с Колей покумекали и дали команду на закрытие дела. Один хрен — перспективы реализации у него не было. Сидят там эти инсургенты по кухонькам, гундят про величие Империи, большевичков срамным словцом припечатывают, крестятся на самодельные образа — лики святых, вырезанные из журнала «Огонёк» и отороченные окладами из консервной жести, —  что с них толку! Был среди тех монарших сынов ещё один. Жутко принципиальный! Занудный, как еврейский жених перед свадьбой, честный, как отрок Варфоломей, праведный, как страдалец Иов. Звали его… А, впрочем, к чему — как звали. Главное, как сейчас его кличут. А имя ему — «summer56». И как же мы сейчас с ним сдружились! Кристальной души этот повзрослевший отрок. Таких теперь уж не сыскать…

Не прошло и девяти месяцев, как народился, точнее — появился в моём кабинете замечательный образчик человека минувших эпох. И наполнился кабинет лёгкими ароматами отработанного пороха, сладким ладаном и запахом чищенными рыбьим жиром сапогов. Конечно, это метафора и преувеличение, но то, что молодой лейтенант, рычавший на меня «Здравия желаю!» был непрост, я почувствовал сразу. Игорь Стрелков (не хочу величать его родовым именем, он уже реинкарнант и заслужил то имя, под которым его знают все) мгновенно влился в коллектив. Ну, естественно, тут же загремел на очередную войну.

Вот что меня в нём поражало — никогда не поминал прошедшие им войны всуе. Так, изредка, по делу. Другие ж мои товарищи, покатавшись в обозах, совали мне в нос цветные фотографии в стиле «селфи» с ажурным плетением пулемётных лент, дымящимися стволами автоматов, двенадцатого размера разгрузочными лифчиками, до разрыва брезента забитыми рожками. Ещё выдавливали скупую мужскую слезу. А этот — нет. Ехидничал, балагурил беззлобно над сослуживцами, но о своих ратных подвигах — ни гу-гу! «Зверь!» — величали его товарищи, а передо мною стоял возмужавший паренёк со слегка забавными чертами лица, никак не похожий на серийного убийцу, хотя я уже догадывался, что так и должна выглядеть настоящая машина войны.

А ещё его величали «Сам». «Сам» идёт! — этот крик притворного ужаса звучал по коридору за минуту до появления Стрелкова с папкой для доклада под мышкой. Офицеры также притворно сооружали маски панического страха на лицах и вытягивались в струнку, прилипая к стенам. Шёл «Сам»!

Я с таким явлением никогда не встречался. Друзья-товарищи одновременно испытывали к нему чувство настоящего человеческого уважения и в то же время беззлобно над ним потешались. А как прикажете относиться к человеку с чудовищной силой воли и выражением стеснительного подростка. Видимо, таким хитрым манером он очаровывал не только меня. Знаете Мишу Леонтьева из «Одноко»? Кто ему протежировал на Чеченской? Всё тот же застенчивый Молох Войны. А кто позволял себе перечить лучшему военному специалисту всех времён и народов Владу Шурыгину? Ну хорошо, кто, наконец, притащил ко мне на кухню самого известного военного авантюриста Марата Мусина? Он, Стрелков! Он мне и не такие экземпляры из политической кунсткамеры притаскивал. Знавался Стрелков и с олигархами, и с ВИП-чиновниками, и с военной элитой. Если этот человек не о́пер, то кого тогда можно назвать о́пером. Оперска́я работа — это контакты, тысячи встреч, знакомства, чаепития под селёдку… Суров был, бродяга. Он своим напором мог довести до икоты любое интеллектуально-значимое лицо, даже такое плодовитое, как Эль-Мюрид.

Хорош был Стрелков и в рутинной работе. Редактировать его документы рука не подымалась. Писал, будто всю жизнь в чиновных рылах значился. Ведомственный документ — это как стих из Библии. Вокабуляр ещё тот! На людях стыдно прочесть. А он писал! Случись ему на полтора века раньше родиться, он бы и самодержцу не постеснялся писать: «Ваше Императорское Величество, не сочтите за дерзость…», ну и т.д. и т.п. Всё же талантлив, бродяга, и нахрена он только воином уродился. Чинуша бы из него превосходный получился.

Да, Стрелков был всегда заточен на войну. Войну во имя… (выбирайте любое, но только чтобы благородное). Воспитание? Не думаю, скорее генетика. Да, дед воевал, но то что у него — то от Бога! Ведь как могло случиться: послал Всевышний какой-ни то завалящий протон из туманного созвездия. Летел тот протон тыщу лет, чтоб угодить в зиготу нарождающегося организма и возбудить один из мусорных генов, который и начал лепить из несостоявшегося Меркурия будущего Марса. Всё в руках Божьих!

Мне его друг рассказывал: Раскопки под косогором. Стоит Стрелков в задумчивости, а в руках лопата (копали они тогда в местах боёв Великой отечественной). Друг уже мылом изошёлся, пот ручьями, а Игорь — в задумчивости. Рассвирепел друг: «Ты бы зенки с горизонта снял, да пару штыков в сторону откинул, видишь, блестит что-то, может, крест железный, или кокарда красноармейская…» А Стрелков, не снимаясь с горизонта, кротко отвечает: «Эх, брат Миша, чую — скоро моя война случится» «Так у тебя ж и так четыре за плечами! Никак не угомонишься?» «Не те они были… свою жду!» Друг Миша грязно выругался, замахнулся было лопатой, да одумался. Мда… Хранила судьба Игоря Стрелкова.

А был ещё случай. Как ведётся на Руси, всякий вальяжный чин норовит нижними чинами помыкать, да работой хозяйской их загружать. И я не стал традиций ломать.

В году 97-м затеял в квартире капитальный ремонт. Мастеров вызывал, примеривался. Только всё бестолку! Не было у меня тех денег, чтобы мастерам платить. Вообще не было! Чуть было по рукам не ударил с тремя полковниками из Академии Химзащиты (может, там и майоры были, но цены драли как полковники). Те военные доценты и доктора наук подвизались класть паркет. Я с ними и водки выпил, и коньяка, но в последний момент Жаба как отрезала — нет, и всё тут! Решил я с горя своими руками евроремонт делать. Вначале довёл квартиру до состояния Дома Павлова в Сталинграде, а потом принялся восстанавливать, благо в отпуске был. Как раб на галерах© пахал, а в срок не уложился. Вышел на работу, а в квартиру даже семью нельзя было вернуть. Негде там было жить семье: горы строительных материалов, пыль и гулкие стены.

Бросил я клич нижним чинам! Спасайте, дескать, командира. Откликнулся чуть ли не полувзвод и Стрелков среди них. Все выходные он у меня в гастарбайтерах числился. Отпахал не хуже, чем иной таджик. Вечером по чарочке и — разговоры. А Игорю было чем побаловать уставшего начальничка. Его вечерние истории были занятными и даже где-то фантастическими. Когда уже совсем стемнело, лёжа на матрасе на полу, Игорь и его друг по раскопкам (тоже офицер) поведали, как однажды слышали на болоте рёв танковых двигателей и лязг гусениц, а ещё отрывочные команды красных командиров. Сверкая в ночи бельмами глаз, в два голоса наседали, дескать, взаправду слышали. «А что потом?» — шёпотом спрашиваю я. «Да что, как обычно — дёру дали! Только под утро вернулись к месту раскопок, в поле ночь скоротали». Не поверил я тогда. Не поверил, что дёру дали. Игорь бы не дал. Это он для красного словца.

Всегда Игорь был в моей обойме, но не вдоль лежал, чаще — поперёк. Не был я ему наставником. Какой из меня наставник, если даже своему сыну я был не самым лучшим отцом. Да, был я ему командиром, жаль не долго. Лет пять в одном управлении служили. Я ушёл в запас. Пока был здоров — было чем заниматься. Троллил, как сейчас говорят, офшорную элиту, возмездно боролся с коррупцией (проиграл вчистую), консультировал политиков. И всегда не рядом, но в пределах досягаемости, был Игорь. На гражданке уже не было высших и нижних чинов. Было товарищество и доверие. Игорь рос, мужал, пугал меня своими проектами, злил бескомпромиссностью, забавлял неуёмной настырностью, но никогда, никогда я не мог бы подумать, что в очередной раз, разосравшись вдрызг, я посылаю непечатным словом будущего командующего армией. Сколько бы мы не посылали друг друга, но каждый раз встречались на моей кухне, шерстили не самые простые темы и снова спорили и снова строили планы.

А однажды он пришёл, гремя костылями. У поисковиков это случается. Мина или снаряд взорвалась, уже не помню его объяснений. Ранение обеих ног. На Украине бы объявили национальный праздник, случись это на излёте лета 2014-го. Тогда же ранило не главнокомандующего, а простого подполковника спецслужб. От начальства влетело, но и только. Раны затянулись, а костыли у выздоровевшего подранка я оставил себе. Ещё хромал он, но костыли подарил. Мне они оказались нужнее.

Игорь всегда был деликатен. Не навязывал мне православие, не тянул за рукав в монархисты, но по принципиальным вопросам был жёсток. Как показала жизнь, он не только в моей обойме поперёк лежал. Его ортогональность не осталось незамеченной и на службе. Да, пассионарии в спецслужбах — это нонсенс, это головная боль. Особенно в период ламинарного угасания. На сломе, на рубеже эпох, в точках социальной сингулярности пассионарии просто необходимы, а когда в чести показуха, чванство, чинопочитание — кому они нужны! Вот и Стрелкова мягко выдавили, не предоставив должности после оргштатных изменений. Не помогли ни военный опыт, ни хорошие показатели в работе. Полковник Стрелков хотел служить, но службе его служение было ненужным. Это логично. Нынешняя повестка дня — преданность и верность и ничего более. Я считаю, что его выдавили с военной службы более чем деликатно. Что бы там ни говорили, но человечность и под погонами теплится.

Последний раз Игорь сидел у меня на кухне в ноябре или декабре 2013 года. Больше мы не связывались. У него раскручивался звёздный виток, но я об этом даже не знал. Так надо и это очень правильно.

О судьбе Стрелкова на Украине я узнал из радиоперехватов СБУ. Опознал голос. Через месяц восстановил хлипкую связь, да и не нужда была эта связь. Игорь уже вознёсся над иерихонской розой и стал центром кристаллизации новой русской идентичности. Нет, не так уж проста эта реакция кристаллизации. Она может пойти, но может и заглохнуть. Но пример подан! Герои вперёд! Не станет Стрелкова, подымутся другие. У нас иерихонскими розами вся Россия (засрана) унавожена. За первым цветением вспыхнет другое, а там третье, а там… Только чтобы честь, совесть и служение было от сердца. Справимся!

Если для кого-то я омрачил светлый лик героя — извиняйте. Кому по дурной природе своей он тошен и нелюб — не взыщите. Растите своих героев. Мне же хотелось, чтобы вы посмотрели на Игоря Стрелкова как человека. Смотрите и прикидывайте — а вам так слабо?

 

Салко Новгородцев

Хорошо пишет Геннадий Николаевич. Живая русская речь, несмотря на иногда попадающиеся термины из физики. Писатель А. Битов говорил, что стиль –это сам человек. Добрый, честный, талантливый человек помог становлению И.Стелкова и за это ему спасибо.  И для «Иерихонской розы» еще может просиять фаворский свет, чтобы она из позеленевшей коровьей лепёхи превратилась в сверкающие трубы, способные разрушить мир, где «предать – это всего лишь умение предвидеть».
После публикации  блога Геннадия Николаевича в ЖЖ набежали толпы комментаторов. Заметка взорвала интернет, замутила вокруг себя пенные водовороты. Прошло два месяца и все понемногу улеглось, пузыри полопались, но хотелось бы привести два комментария и ответы автора.

 

Отрывки записей из комментариев

 (Anonymous)
Nov. 8th, 2014 04:39 pm (UTC)
Стрелкова — на Царство, Губарева на боярство, а Квачков
Я так понял, что вы чекистский начальник Стрелкова в отставке.
Это хорошо, что можно запросто написать коммент статусному чекисту.

Вот вы, чекисты, конечно крутые и патриотичные.
Но, как показала история, вы ничего не сможете сделать против Майдана!.

В 91г. вы ВООБЩЕ ничего не сделали против Майдана, в 00-х вы своими руками приближали Майдан, загоняя в полуподполье естественных радикалов-патриотов из РНЕ и НБП.
И как показала жизнь, именно эти парни из НБП и РНЕ стали реальными защитниками Русского Мира, а не ваши нашисты и прочие мажоры.

Вы очищали поле радикалов-патриотов, чтобы сейчас на их месте взросли радикалы-русофобы и бандеровцы, чтобы они приготовили себе пушечное сало из молодёжи для Майдана.
А они его уже приготовили!

Вы его сможете обуздать, если чо?
Как показал 91 год и киевский Майдан, то не факт, что сможете.

Вы вообще не можете отделять мух от котлет!
Вы запрещали и раньше Солженицина в одном ряду с предателями Родины.
Так и сейчас вы сажаете патриота Бондарика, как и бендеровца Поткина.

Но! Поткин будет со своими сотнями Майдану жечь вас и нас, как колорадов и ватников, а Бондарик будет командиром отряда ополчения и Антимайдана.

Ведь всё это только вчера было и есть на Украине.
Точно также перед самим Майданом Янукович и его чекисты посадили Игоря Маркова, а ещё раньше Василя Волгу!
Точно также януковичские пророссийске чекисты щемили русский движ в Крыму.

Так и вы уничтожаете и уничтожали тех, кто реально будет ополченцами против Майдану в России!
Ведь ваши нашисты убегут первыми, как и единоросы, которые есть точная копия регионалов Януковича.
Это и к гадалке не ходи! Убегут или прогнутся под Майдан.

Так что ж вы делаете, господа чекисты?
Вот вы гордитесь мастерством слежки, вербовки, прослушки и прочей оперативки.
А как это помогло царской жандармерии или чекистам СССР?
Да никак.
Майданы легко обошли всё это.

Только на Ополчение есть надежда у народа, а не на бояр, чекистов и единоросов.
Так было ещё в Смуту 17 века.
Тогда бояре и единоросы пятки лизали польским еврофашистам.
И так это будет всегда.
Поэтому наверно и не стал Стрелков генералом и главным чекистом, а стал князем Пожарским.

Эх, Россия, мать наша!
Да почему мы не учимся на своих шишках и шрамах?
А почему у нас историки получают много меньше вредителей-экономистов?
Почему у нас патриоты на службе уничтожают патриотов из народа?
Почему выдавливаем и зажимаем Стрелкова, Чалого, Квачкова, Хабарова, Губарева и Болотова?

Почему вы сжаете Квачкова, Хабарова, Бондарика, Ульмана, Буданова, а Чубайс, …., Сердюков и евоная … отъедаются на воле?
Есть ответ?
Нету ответа.
Такая видно наша доля — опять испытать Майданы и Смуты.

Ответ Геннадия Николаевича  —    От смуты действительно не отвертимся.
lyre_bird
Nov. 8th, 2014 07:47 pm (UTC)
Я уже несколько месяцев пытаюсь разгадать личность Стрелкова. Постараюсь суммировать,что получилось. Очень хотелось бы ,чтобы вы намекнули, насколько мне удалось подобраться к истине.
итак, по всем «политическим» материалам ( интервью, сообщения на форуме, статьи):
большая личная храбрость, до догматизма четкая шкала ценностей и понятий о добре и зле , и что с этим делать ( со злом воевать). Развитый системный интеллект однако не позволяет впасть в полный догматизм. Наблюдательность, интуиция, критичность мышления и самокритичность, в итоге от догматизма порой ни следа не остаётся, и он идёт на такие личные уступки,на какие иной толерантник не способен.
Вспыльчив и агрессивен, в отстаивании своей позиции может грубо надавать по сусалам невинным людям и даже не осознать этого. При этом добрый и в чем-то кроткий человек (даром что «Молох Войны»). Сильно развито чувство справедливости ( а это большая часть доброты). Война для него совмещает два удовольствия : 1 Возможность покрошить врагов, 2 возможность быть в компании хороших людей («чувство боевого братства ничто не может заменить», «лучшие люди на передовой»). Предательство ненавидит больше,чем откровенную враждебность. В мирной жизни предательство и мелкие подлости ничем не компенсируются , отсюда постоянная готовность идти на фронт. Война — это большая психическая нагрузка, возможен износ нервов и усугубление «неудобных «черт характера. Особенности российской жизни и природные склонности (чувство справедливости , системное мышление и негасимый интерес к историческим процессам) не дают ему зациклиться на быту и личных делах.
Любит по уму и справедливости устроенную, красивую и упорядоченную жизнь, и ради достижения этой жизни способен долго барахтаться в хаосе и лишениях. Того же ждёт от других, но не все на такое способны.
«Слепым пятном» для меня является тема военной жестокости . Укры с либералами рисуют из него садиста. Не верю, тем более он верующий и рефлексирующий человек, хотя на войне всякое бывает . (Приказ о расстреле мародеров или собственноручный расстрел пленного террориста считаю в рамках нормы для военного. Пытки не норма.)

Самый интересный источник «стрелково-ведения» это его книжка сказок, (которая мне понравилась.) Там все то же: четкая система ценностей , боевой дух, доброта и жёсткость, тактичность и гибкость. Но нет православия. Нет никакой тяжеловесности. Я бы сказала, что он трикстер. Хорошее чувство юмора, непосредственность , живость, изобретательность, сказочными сюжетами и деталями его просто «прет.» Психических тараканов я там не заметила, хотя Восстание Тараканов он сочинил:) В общем, многослойная личность, и мы видим все время только часть её. Идеализирую?

Ответ Геннадия Николаевича    Нет, не идеализируете. Добротная психологическая разборка. В целом, такой он и есть.

 

Садко Новгородцев

После чтения этого материала у кого-то возникнет вопрос, а зачем это обсуждается на сайте Народного дома, занимающегося вопросами культуры? Героя Новороссии всуе помянули, про подземный генштаб пошутили, про удушение русского самосознания силами спецслужб напугали и зачем всё это? Так бывает. Что чего-то сделаешь, а потом подумаешь. И приходит на ум то, что в баснях называется моралью. «Мораль сей басни такова…», что именно национального воспитания,  глубоко прочувствованного восприятия русской культуры очень не хватает людям из российских спецслужб. Начальство слушать и говорить «Так точно» научились, а слышать то, что у человека не должно умирать даже на службе, а именно свою душу, у многих не получается. Настанет время, когда в спецслужбы России будут брать только тех, кто прошел школу национального воспитания в Народных Домах. Мы говорим не только о русских. Народные дома в Чечне, Татарстане, Бурятии смогут научить быть достойными гражданами России  мусульман и буддистов. В них придет понимание, что враг у всех общий. От его обольщения атеисты-коммунисты-интернационалисты уже предали свой народ. Их интернационально- безликое  и  готовое прислуживать любому начальству нутро закономерно привело их в стан компрадоров-грабителей нашей страны. Надеемся, что не всех.
Не у всякого служивого человека есть стержень. У большинства он больше походит на гибкую автомобильную антенну, принимающую сигналы только сверху. От долгого сидения в кабинетах бывает и хуже. «В России жить надо долго» — сказал кто-то из классиков. Пожелаем же многие лета бывшему начальнику Игоря Стрелкова. Видимо не зря он молодым  бегал в кроссовках по афганским горам. Душа его вынесла оттуда- то здоровье, которое позволяет самокритично взглянуть на результаты своей жизни и всё-таки сохранить духовное здоровье в ожидании своей войны, по которой всё еще страждет душа. Хочется пригласить этого заслуженного генерала в наш поход за возрождение русской культуры, народных домов и того русского общества, где слова «честь имею» и «ваше благородие» имеют такой же глубокий смысл, как у Игоря Стрелкова. Еще хотелось бы дать совет всем служивым, кому для пользы дела приходится выступать под чужими именами и фамилиями. Отчество своё никогда не меняйте в нём ваша глубинная связь с миром предков. Тогда эта память и Бог уберегут вас от многих бед, включая предательство, для которого Данте приготовил последний и самый страшный круг своего ада.

 

 

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий