Главная » Политика » Иван Амбарцумов. Об относительной правде либерализма и возможном будущем Российской политической системы

 

Иван Амбарцумов. Об относительной правде либерализма и возможном будущем Российской политической системы

 

Эссе по мотивам В.В. Розанова

Покойный Борис Ефимович Немцов некогда говорил: «Либерализм — это здравый смысл». И во многом он прав. Действительно либеральные доктрины (особенно в их классическом виде а не в форме распространенной в определенных кругах шизофренической «либерастии») воплощают в себе определенное рационально-прагматическое здравомыслие. Во многих сферах бытия современного мира люди «либерально» и «прогрессивно» мыслящие оказываются более успешны и «продвинуты», чем адепты «традиционных ценностей». Ведь и Господь в Евангелии заметил: «Сыны века сего догадливее сынов света в своем роде» (Лк. 16:8). Догадливость эту надо ценить и использовать во благо. Об этом почти за сто лет до Немцова хорошо написал Василий Розанов в «Опавших листьях»:

«В либерализме есть некоторые удобства, без которых трёт плечо. Школ будет много, и мне будет куда отдать сына. И в либеральной школе моего сына не выпорют, а научат легко и хорошо. Сам захвораю: позову просвещенного доктора, который болезнь сердца не смешает с заворотом кишок. Таким образом, «прогресс» и «либерализм» есть английский чемодан, в котором «всё положено» и «всё удобно», и который предпочтительно возьмёт в дорогу и не либерал. Либерал красивее издаст «Войну и мир». Но либерал никогда не напишет «Войны и мира»: и здесь его граница. Либерал «к услугам», но не душа. Душа — именно не либерал, а энтузиазм, вера. Душа — безумие, огонь. Душа — воин: а ходит пусть он «в сапогах», сшитых либералом. На либерализм мы должны оглядываться, и придерживать его надо рукою, как носовой платок. Платок, конечно, нужен: но кто же на него «Богу молится». «Не любуемая» вещь — он и лежит в заднем кармане, и обладатель не смотрит на него. Так и на либерализм не надо никогда смотреть (сосредоточиваться), но столь же ошибочно («трёт плечо») было бы не допускать его». Конец цитаты.

И сейчас, полагаю, нам следовало бы признать частичную правоту оппозиционных критиков «режима», адептов либеральных ценностей. Имею в виду не «демшизу» и политических сектантов, а персонажей серьезных и здравомыслящих, таких как, скажем Андрей Мовчан, Екатерина Шульман, в какой-то степени Юлия Латынина (которая, кстати, все больше эволюционирует в сторону евроатлантического правого консерватизма, но это уже другая тема). Да, либеральные критики правы в том, что сложившаяся в России социально-экономическо-политическая система слишком феодальна, коррупционна, не способствует прогрессу экономики и развитию предпринимательства. В том, что у нас нарушены механизмы «обратной связи» власти с населением. Что гиперопека государственной вертикали над обществом порой принимает формы абсурдные и контрпродуктивные. Наконец и в том, что жизнь наша российская организована гораздо менее рационально, практично, гуманно, цивилизованно (и т.д.), чем повседневное бытие цивилизации Запада.

НО решительно неправы многие либералы в том, что современный Запад несет в себе единственно правильное МИРОВОЗЗРЕНИЕ (как понимание смысла бытия). Что не должно быть других ценностей, кроме свободы, прогресса и светского гуманизма. Что православние, национальная традиция, патриотизм и прочие «духовные скрепы» суть лишь ненужный балласт, который следует выкинуть, дабы быстрее двигаться по пути прогресса. Когда «либеральный эксперт» начинает забираться в эти сферы, то ему нужно возразить решительно, словами из пушкинской притчи про художника и сапожника: «Суди, дружок, не свыше сапога!» То есть не выше вещей сугубо прагматичных, утилитарных, в которых ты что-то соображаешь (но и это мы еще проверим).

Какой же из этого вывод в отношении политического устройства России? Розанов далее в том же мини-эссе высказывает собственные мечты о Русском самодержавном царстве, но с автономными республиками и княжествами на местах, об автономии высших учебных заведений, но при этом о ликвидации зловредного института периодической печати. Кому интересно, см. «Опавшие листья. Короб первый». Возможно, в этом есть некие гениальные прозрения, но мы не будем сейчас чрезмерно увлекаться прожектерством. Выдвинем лишь один общий тезис.

Государство Российское должно иметь в себе непременно два элемента: сакрально-монархичекий (условно говоря) и либерально-конституционно-демократический. Монархическая составляющая (повторяю, говорю очень условно, это вовсе не обязательно наследственная династийная монархия традиционного типа, суть – в наличие некоей верховной власти имеющей не одно лишь рационально-легальное, но и сакральное измерение, в виде, например, благословения со стороны православной церкви) должна отвечать за глобальный стратегический курс государства, политику внешнюю и оборонную, сохранение неких традиционных основ в культурной политике, воспитании подрастающего поколения и т.д. Элемент же либеральный, демократический, который должен воплощаться в выборных институтах в центре и на местах, в сильном независимом суде – за обратную связь верховной власти с населением, экономическую политику, социальную сферу, права человека и т.д. При этом надо создать контрольные механизмы, благодаря которым ни демократические институты не смогли бы вторгаться в суверенную область «монархической» власти, ни «монархия» не имела бы возможности полностью подмять под себя «демократию»… То есть например, должна быть юридически исключена ситуация, чтобы какая-нибудь завоевавшая большинство на выборах либеральная партия (или Верховный Суд, как в США) могла бы вдруг легализовать «однополые союзы» или изгнать церковь из сферы образования и воспитания, или навязать стране какую-либо форму «внешнего управления» со стороны «цивилизованного мира». Но также исключить надо и то, чтоб монарх, верховный правитель (как бы он ни назывался), допустим, отменил бы выборы мэров и депутатов, заменив их назначенцами сверху, или ввел бы «драконовские» меры и санкции, удушающие неугодный ему бизнес, или отменил бы, без чрезвычайных обстоятельств, некие базовые гарантии социальной защиты населения. Как все это организовать, об этом можно много думать и рассуждать. Возможно, некоторые шокируются, но неплохо бы изучить опыт Ирана, где успешно сочетается теократическая монархия (верховная власть аятоллы) и демократия с парламентом и президентом. Слепо копировать ничей опыт, разумеется, не надо, должен быть творческий подход

P.S. Идею о конституционной, но не династийной (!) монархии, автор этих строк впервые услышал от петербургского политолога Алексей Николаевича Мусакова, с которым его связывали некогда весьма добрые доверительные отношения. Отдаю и теперь ему дань уважения как первому своему учителю в сфере политологии

Иван АМБАРЦУМОВ, кандидат исторических наук, доцент СПбГУ

 

 

 

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий


 
 
Рейтинг@Mail.ru