Главная » История Русского мира » Марина Богданова. Русские ереси и ересиархи

 

Марина Богданова. Русские ереси и ересиархи

 

 

 История России и пути православия в России неотделимы от истории многочисленных ересей. Почему такое широкое распространение получали секты? Очевидно, людей не удовлетворяла та духовная жизнь, которую им предлагала официальная церковь. По своей простоте и неучёности или наоборот – из-за слишком высоких духовных запросов, но люди искали своего бога – и своих путей к нему. Иногда эти пути были нелепыми, иногда – чудовищными.

 

В 1623 году в Кирилло-Белозерском монастыре молодой, но уже изрядно побитый жизнью князь Иван Андреевич Хворостинин пишет чрезвычайно обстоятельный стихотворный трактат «Изложение на еретики-злохульники». Досталось в этом трактате и еретикам-католикам, и Лютеру – «зверю безголовому», и его «единомышленным блядословцам» – Кальвину, Сервету и прочим знаменитым протестантским богословам своего времени.

Интереснее всего то, что сам благочестивый сочинитель был отправлен в Кириллов монастырь за весьма сильное подозрение в «латинской ереси», то есть склонности к католичеству, небрежение православными традициями и даже прямые выпады против христианства.  Впрочем, уже в следующем году он был выпущен, очевидно, словесное бичевание еретиков помогло установить правоверие самого князя Ивана.

Греческое слово «ересь» (αἵρεσις) означало «выбор» или «школа». Теперь оно означает – отступление, ошибочное толкование доктрины. Для православного, к примеру, языческий шаман, иудей или мусульманин – не еретики, а иноверцы. Еретиком может быть признан лишь тот, кто принадлежал к Церкви – и с какого-то момента уклонился, перестал разделять те догматы, которым раньше был верен. Старообрядцы, большинство из них, также не считаются еретиками: непреодолимых догматических противоречий между ними и официальной церковью нет

Ереси, на которые ополчился заключённый в келью князь, не имели в России слишком широкого хождения. Лютеранство и католичество в основном исповедовали пришлые специалисты, которых приглашали в Россию из Европы со времён первых Романовых, да, может, те из московитов, кто близко и подолгу общался с иноземцами и вкусил от «запретного плода» книжной европейской учености. Но их были единицы.

 

 

«Мнили себя головой, будучи ногою»

 

Из летописей мы знаем имена некоторых ранних ересиархов, но не можем точно сказать,  каково было их учение.  Одной из первых российских ересей, известных из летописей по свидетельствам очевидцев, стала ересь стригольников (XIV в). Стригольники появились во Пскове и через некоторое время – в Новгороде.

Карп (предводитель новой ереси) был в Пскове стригольником (то есть парикмахером) – и потому новая ересь получила такое название. Стригольники сурово порицали «симонию», то есть поставление в священники за плату, и не хотели признавать поставленных таким образом попов. Учителей и молитвосовершителей еретики выдвигали из собственной среды, поскольку апостол Павел велел, чтоб простые люди несли учение Христово в народ. Критерием тут становилась незапятнанная репутация, соблюдение постов, личная образованность и  строгая жизнь по евангельским заповедям.

Стригольники практиковали таинство крещения, но другие таинства трактовали совсем не так, как было принято в православии. Исповедь совершали публично, «припадая к земле» – без посредников, причастие переосмыслили как «духовное единение». Свои общины стригольники организовывали по образцу первых христиан, отвергали обрядность, в частности – чин отпевания, и верили, что обрядовая сторона в вопросах спасения души особой роли не играет.

Острые антиклерикальные проповеди стригольников, подтверждённые ссылками на Писание и личным примером, очевидно, имели успех среди населения Пскова и Новгорода, недаром Стефан Пермский писал не без досады: «Аще бо бы не чисто житие их видели люди, то кто бы веровал ереси их. Или бы не от книжного Писания говорили, никто бы не послушал их». Реакция официальной церкви и государства была вполне предсказуема: Карп и ряд его соратников были утоплены в Волхове, другие стригольники посажены в темницу, многие – пожизненно. Константинопольский патриарх Антоний псковских еретиков охарактеризовал так: они «мнили себя головой, будучи ногою, мнили себя пастырями, будучи овцами», а Иосиф Волоцкий называет учение стригольников «скверной и мерзкой ересью».

 

Кремлёвская ересь

 

Расправа над стригольниками не слишком упрочила положение церкви в этих местах. Через некоторое время в Великом Новгороде вновь вспыхнула ересь, ещё опаснее, получившая название «жидовствующие». Начало ей было положено, когда новгородцы пригласили к себе на службу литовского князя Михаила Олельковича – тот должен был возглавить оборону Новгорода против Москвы (1470 год). В свите князя приехал учёный «жидовин», то есть иудей, Схария (Захария Скара). Его описывают как астролога и чернокнижника. Неизвестно, был ли он на самом деле чернокнижником, но знатоком Писания был несомненно. Схария, опираясь на Ветхий Завет, имел собственное мнение по поводу божественной природы Христа, святой Троицы, почитания икон и мощей святых, а также о вечной жизни и пользе молитв за усопших. С учёным пришлецом близко сошлись новгородские попы Алексей и Денис – и Схария перевернул мир новгородских книжников.

 

Казни еретиков-«жидовствующих» в 1504 году. 

Лицевой летописный свод. Фото: ru.wikipedia.org

 

Новые «мудрствования» – гремучая смесь христианства, иудейства и личных взглядов Схарии и его соратников – охватила и священников, и мирян. При этом «жидовствующие», в отличие от стригольников, вовсе не спешили объявлять о своём диссидентстве и явно отделяться, внешне оставаясь верными чадами церкви. Кроме того, искусство астрологии, составление гороскопов и объяснение «механики земной и небесной» очень нравилось новгородцам. Когда в 1479 году Новгород посетил Иван III, он был так впечатлен познаниями Алексея и Дениса, что забрал их с собой в Москву, поставив протопопами Успенского и Архангельского собора в Кремле – должности очень почётные. Московский кружок «жидовствующих» сложился довольно быстро и затронул самые высокопоставленные слои населения. Даже новый митрополит, Зосима, был избран из среды «жидовствующих». Ересь свила гнездо прямо в Кремле.

Был и ещё один фактор, вызвавший повсеместное доверие к еретикам. В 1492 году в России ждали конца света. По русскому времяисчислению это был 7000 год от сотворения мира, кроме того, кончались заранее расчисленные старые рядовые православные пасхалии. Новгородцы с трепетом ожидали огня, войны и Страшного Суда – и только «жидовствующие» были уверены, что ничего такого в ближайшие годы не случится. И действительно, вслед за 1492 годом начался 1493 – еретики оказались совершенно правы.

Открылось все случайно. Епископ Новгородский Геннадий, «муж сановитый, умный, добродетельный и сведущий в Священном Писании», однажды случайно стал свидетелем разговора еретиков промеж собой. Те были пьяны и забыли об осторожности. Геннадий немедленно начал расследование, продолжавшееся 19 лет и кончившееся полной и беспощадной победой епископа, разоблачившего не только новгородцев, но и московских вольнодумцев.

«Жидовствующих» осудили, собрав для того отдельный собор в Москве. Геннадий настаивал: победить этих умников в ходе диспута при нынешнем состоянии церкви практически невозможно – их необходимо казнить, не вступая в прения. Так и поступили: ряд еретиков сожгли (вести об успехах испанской Инквизиции уже докатились до Москвы), остальных после наказания кнутом и урезания языка отправили пожизненно в монастырские тюрьмы.

Учение «жидовствующих» не сохранилось, мы можем судить о нём только по тому, как оно было представлено в следственных документах и полемических произведениях их противников. Тем не менее, чтобы опровергнуть еретиков, епископ Геннадий форсировал работы по переводу, составлению и печати полной русской Библии, им же были рассчитаны пасхалии на ближайшие 80 лет. В 2016 году епископ Геннадий был канонизирован Русской православной церковью.

Интересно, что история иудеохристианских течений на этом в России не закончилась. В конце XVIII века в Центральных районах России вспыхнуло между барскими крестьянами движение «субботников». Причём развивалось оно вдали от черты оседлости, а значит, объяснить его влиянием еврейской среды сложно. Распространение его объяснялось тем, что «учителя», прибегая к Ветхому завету, отлично разъясняли крестьянам всё то, что не удосуживался или не умел объяснить их деревенский поп.

Русские мужики и бабы для спасения души добровольно оставляли православие и вплотную подходили к иудаизму: вместо воскресенья чтили день субботний, отвергали иконы и догмат о Троице, практиковали обрезание, не пили алкоголь и не ели «нечистых мяс», а Ветхий завет почитали больше Нового.

С субботниками боролись, насильно возвращая их в православие, а вероучителей – «как развратителей» отдавали в солдаты. При Николае I их, как и других еретиков, отправлялись в ссылку – на Кавказ и в Сибирь, иной раз целыми деревнями. Тем не менее работящие, грамотные и принципиально непьющие субботники широко развернулись и в Закавказье, и на Кубани. В начале ХХ века многие из субботников покинули Россию и перебрались в Палестину.

 

Ереси классифицировались самым разным способом: по происхождению, по социальному составу участников, по характеру откровения, полученного ересиархом. Но все эти попытки классификации были не слишком успешны: так в «интеллигентную» ересь толстовства вовлекались и крестьяне, а многие аристократы были деятельными участниками народных «хлыстовских» радений. Наиболее удачным остается разделение ересей, как предложил в XIX веке богослов И. Буткевич, на мистические, рациональные и мистико-рациональные. К мистическим ересям (сектам) относились хлысты, скопцы; к рациональным – молокане, баптисты и духоборы

 

Почему такое широкое распространение получали секты? Очевидно, людей не удовлетворяла та духовная жизнь, которую им предлагала официальная церковь. По своей простоте и неучёности или наоборот – из-за слишком высоких духовных запросов, но люди искали своего бога – и своих путей к нему. Иногда эти пути были нелепыми, иногда – чудовищными.

 

 

«Азъ, Данила, есмь Бог»

 

В 1700 году отошёл ко Господу глубокий старец Даниил Филиппов, бывший солдат. Для своих почитателей, «детушек», он был ни много ни мало господом Саваофом. С его уходом осиротело много общин – «кораблей», а всё свое учение он передал своему «христу» – Ивану Тимофеевичу Суслову. Получил он его мистическим образом, когда к нему на горе спустились ангелы и сам Господь.

Данила Филиппов оставил своим последователям 12 заповедей, первая звучала «Азъ, Данила, есмь Бог, пророками предсказанный. Несть другого бога, аще мене». Согласно заповедям, верные ученики должны были отказаться от пьянства; не сквернословить; отказаться от брака, а мужу с женой жить как брату с сестрой; не воровать и не убивать; ни в каком случае не рассказывать посторонним тайного учения; любить друг друга и верить Святому Духу. Книги же – ни старые, ни новые, исправленные, для спасения не нужны. Вернее – нужна лишь одна: «Книга Золотая, Книга Животная, Книга Голубиная, Сам сударь Дух Святой».

 

По учению, открывшемуся новоявленному Саваофу, Христос, сын Божий, не умер и не вознёсся, а продолжает жить среди людей – и каждый, на кого снизойдёт Дух Божий, может стать чадом Божьим, то есть христом или богородицей (в зависимости от своего пола). Называть секту так, как они себя называли сами, ни в XVIII, ни в XIX веке было немыслимо. Название чуть исказили, чтобы оно не звучало так откровенно кощунственно – и с тех пор среди русских сект появились «хлысты».

 

Радение хлыстов. Фото: ru.wikipedia.org

 

Главным делом для хлыстов было – стяжать Духа Святого, как и велел отец Даниил-Cаваоф. Достигалось это сообща, на «радениях». В известный день вся община – иначе говоря, корабль, собиралась в отдельном доме на моления и начинала «радеть». При помощи пения духовных стихов, фрагментов православной литургии, ритмических движений все собравшиеся постепенно входили в транс, а дальше начинались экстатические пляски, глоссолалии (бессвязные выкрики), «видения» и прочие явные изменения сознания. Те из собравшихся, кто чаще всего удостаивался «сошествия Святого Духа», и считались христом или богородицей.

Иногда эта массовая экзальтация заканчивалась настоящей оргией, в которой «причащались плотью и кровью», трактуя эту формулу в духе полной сексуальной разнузданности – впрочем, тут все зависело от общины и принятых в ней обычаев. Естественно, секта хлыстов всегда была на нелегальном положении – их жестоко преследовали, но при этом ничего не могли с ними поделать – было просто невозможно открыть все «корабли». Хлысты существовали и после революции, но секта постепенно сходила на нет, а в 50–60-е гг. XX века исчезла окончательно.

 

Белые голуби

 

Именно из среды хлыстов вышла секта, наиболее распространённая в России – и при этом наиболее странная и страшная – скопцы. Кондратий Селиванов, ее основатель, полагал, что для полной чистоты необходимо изменить саму природу человека. Первоначально, в раю, Адам и Ева были чисты и невинны, но после вкушения плода познания их тела трансформировались. У Евы выросли груди, по форме напоминающие запретные плоды. А Адам получил в качестве знака своего ослушания детородный орган, похожий на змия. Скопцы добровольно лишали себя собственных половых органов – на скопческом жаргоне это называлось «убеляться».

 

Подтверждения правильности своих действий они черпали из Писания (превратно истолкованного) и из экстатического «откровения», полученного самим Селивановым. Скопцы считали, что человечество спасётся и начнется зримое изменение, когда «белых голубей» будет 144 000.

 

Сам Кондратий Селиванов считался чудесным образом родившимся от императрицы Елизаветы-девицы и Святого Духа императором Петром III. Жена его, Екатерина, посягнула на убийство своего мужа, узнав, что он «убелён», но император спасся – вместо него к убийцам пошёл в его одежде верный солдат – сам скопец. Почитая Селиванова как носителя нового знания и одновременно как императора и искупителя, часть людей, увлечённая его харизмой и убедительностью, возложила на себя «огненное крещение» и «убелились».

За лже-императором была устроена настоящая охота – и в конце концов Селиванов был арестован и посажен в крепость. Но и в крепости он умудрился распропагандировать солдат и склонить их к скопчеству. Его сослали в Сибирь, но скопцы сумели организовать побег своему «царю-искупителю». Говорили, что Селиванов встречался с императором Павлом, которому было интересно посмотреть на своего «отца»: слухи о новоявленном Петре III давно ходили в Петербурге. Но Селиванов сказал, что он «греху не отец» и примет сына лишь после того, как тот «убелится». Император Павел резонно приказал отправить «отца» в сумасшедший дом.

Лишь при толерантном и мягком Александре I Селиванов был отпущен  на свободу – и несмотря на преклонный возраст и немощи, продолжил активно руководить движением и даже стал популярен в высших кругах. По скопческим легендам, император приходил к Селиванову за пророчеством о войне с Наполеоном, и скопец прорек ему поражение в начале войны, безуспешно отговаривая от вступления в боевые действия до того, «пока мера злодея не исполнится».

В царские времена скопчество как изуверская секта преследовалась по закону, хотя случаев насильственного оскопления отмечено не было. Советская власть отнеслась к скопцам со всей непримиримостью, тем более что доказать принадлежность человека к этому направлению было очень легко. А вот богема и интеллигенция Серебряного века очень интересовалась и хлыстами, и скопцами. Андрей Белый в романе «Серебряный голубь» весьма проникновенно изобразил и радения, и тёмную, криминальную составляющую закрытой секты – обратную сторону экстаза.

 

Жизнь без насилия

 

По сравнению со скопцами и хлыстами, секты молокан и духоборов были вполне мирными собраниями. Духоборы учили, что Бог живёт в сердце человека – и оттого обрядность, посредничество между человеком и Богом вовсе не нужны.

Книга, на которой они основывали своё учение, была даже не столько Библия, сколько сборники псалмов и поучений, принятых среди духоборов. Верили они также и в переселение душ. Праведник переселялся в праведника – или в чистое дитя, а душе грешника приходилось возрождаться животным. Люди мирной, трезвой и тихой жизни, духоборы довольно быстро распространились в России. Но духоборы, как и хлысты, отрицали брак, не нуждались в священстве, а главное – не признавали государства. Они не могли клясться, не могли с оружием в руках идти на войну.

 

Духоборы (Грузия). Фото: http://sapiensapiens.com

 

Духоборы, как подрывающие устои государства, были объявлены  наиболее вредной сектой. Николай I, который не терпел никакого бунта, даже такого пассивного, распорядился выслать членов секты в Ахалкалацкий уезд Грузии – с глаз долой. Кавказ был неспокойным местом – духоборам приходилось иметь оружие, чтобы отражать нападения горцев. Но после того как обязательная воинская повинность дошла и до духоборов на Кавказе, Веригин, духовный руководитель общины,  убедил собратьев отказаться от военной службы вообще и избавиться от любого оружия, поскольку это противоречило сути учения.

В ночь с 28 на 29 июня 1895 г. на молебнах духоборы сожгли свои винтовки и ружья, а в примчавшуюся полицию и казаков швыряли свои военные билеты. Репрессии последовали незамедлительно: у духоборов отбирали земли, их имущество грабили, пошли санкционированные погромы, зачинщиков и активистов предали суду, зачинщики брошены в тюрьмы, 300 молодых духоборов силой отправили в солдаты – и участь их была плачевна. Четыре тысячи человек были выселены в горные деревушки, где духоборы терпели лишения и многие умерли.

За духоборов вступался Лев Толстой, он  лично ездил на Кавказ выяснять, что произошло, по результатам увиденного написал статью «Гонение на христиан в России в 1895 году» и опубликовал её в Лондоне, в Times, впрочем, анонимно. Он же собирал деньги на поддержку духоборов, оказавшихся в самом бедственном положении. Наконец император Николай II разрешил духоборам эмиграцию. На исходе XIX века более 7000 русских духоборов покинула Россию и перебралась в США и Канаду.

Гонению подверглись и члены секты молокан (близкой к баптизму) – у них в какой-то момент местные власти начали изымать детей, мотивируя это тем, что родители воспитывали их не в православной вере. И опять-таки лишь вмешательство Толстого привлекло внимание к этой трагедии. Почти через полгода после изъятия детей вернули в семьи, объяснив всё «перегибами на местах» – излишней активностью самарского архиерея.

Во время переписи 1897 выяснилось, что православные, придерживающиеся титульной, государственной реигии, составляли лишь 69,3 % от населения России; магометане (мусульмане) – 11,1 %; римо-католики – 9,1 %; иудеи (включая и иудействующих – субботников, караимов, геров и субботников-молокан) – 4,2 %. «Уклоняющимися от православия» объявили себя около 2 % населения, что составило 2 204 596 человек. В их число входили и старообрядцы, и духоборы, и скопцы, и штундисты

 

Толстовцы

 

Самым известным русским ересиархом (учителем ереси) в XIX веке был Лев Николаевич Толстой. Свою веру и взгляд на наиболее справедливое и достойное устройство общества Толстой излагал и в статьях, и в художественных произведениях. Моральный авторитет Толстого был огромен, и неудивительно, что множество молодых его последователей и последовательниц с радостью назвали себя толстовцами и уезжали в «культурные скиты» – воплощать в жизнь идеи Толстого.

В пик своего развития толстовцев насчитывалось примерно 30 тыс. человек, в основном все они относились к интеллигенции, но многие уезжали «на поселение», к земле, где и вели хозяйство, живя, насколько можно, по заповедям, данным учителем.  Правила жизни для «свидетелей Льва Толстого» были довольно просты, но чтобы соблюсти их, приходилось полностью перестроить всю свою жизнь.

Толстовцы были до крайности пацифистичны – «непротивление злу насилием» стало визитной карточкой этой секты. Практиковалось строгое вегетарианство, жизнь на земле своим трудом, целомудрие (браки на всю жизнь), никакого значения не имели сословные перегородки. Толстовцы много и активно занимались просвещением народа, выпускали свою газету «Свободное слово», книги для народного просвещения, труды своего учителя и других писателей, близких по духу к нему; основывали собственные мастерские и фермы.

 

 

Лев Толстой. Фото: moiarussia.ru

 

Духовное же окормление толстовцы получали из книг своего учителя и от Евангелия, но и оно было произвольно трактовано Толстым. Так, толстовцы вслед за своим учителем отрицали Божественную природу Христа, Воскресение, догмат о Троичности, первородный грех и спасение души. Главной ценностью была жизнь – здесь и сейчас. Толстовство было признано «вредной сектой», а самого графа в 1901 Святейший Синод признал отпавшим от Церкви и изверг из числа православных со всеми вытекающими из этого акта последствиями. После этого ряд наиболее видных толстовцев подвергся высылке, административным репрессиям. В СССР толстовцы были вне закона, их репрессировали, землю, постройки и хозяйства конфисковали. И все же толстовство не угасло – в Канаде и США до сих пор живут и действуют общины некогда эмигрировавших толстовцев.

В этой статье упомянуты наиболее значительные исторические русские ереси. Перечислить же все течения и секты (замкнутые собрания, имеющие свою жесткую структуру), бытовавшие на территории Российской империи, весьма затруднительно, а сейчас – просто невозможно. Постоянно возникают все новые, более мелкие ответвления в пределах одной ереси или секты, а какие-то, наоборот, перестают существовать. Разумеется, ереси есть и сейчас – наиболее громкие из них известны всем – это и Свидетели Иеговы, и баптисты, и множество других – в том числе, конечно, и нехристианские секты (муниты, ошовцы, виккане, виссарионовцы, анастасиевцы). Видимо, такова природа человека: сомневаться, ошибаться и искать путь спасения и общения с Богом. А найдя, пытаться научить тому же и ближнего.

 

источник: http://russkiymir.ru/publications/224188/

 

 

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий


 
 
Рейтинг@Mail.ru