Главная » Идеология » Общество возрождения художественной Руси

 

Общество возрождения художественной Руси

 

 

obshhestvo-vozrozhdeniya-rusi2

 

Пояснительная записка к уставу Общества возрождения художественной Руси 1915 года

Любовь к родной старине не составляла до последнего времени отличительной черты образованного русского общества. От юного возраста молодые поколения его воспитываются в домашней обстановке, полной иностранных заимствований и нередко под руководством иностранных наставников. В школе изучаются если не исключительно, то преимущественно иностранные образцы во всех областях наук и искусств, а русская старина узнается по кратким учебникам и в тех лишь случаях, когда они составляют предмет обязательного преподавания,—едва не на последнем месте в ряду всех остальных.

Преподавание всеобщей истории народов, истории искусств, философии, права, на­столько придерживается чужеземных образцов и источников, что едва ли найдется тот, кто, пройдя русскую школу, мог бы сказать, что именно в ней он узнал русскую историю, русское искусство и русское право. Удивительно ли после этого, что подрастающие поколения лишены даже простейшего знакомства хотя бы с основными при­знаками древней Руси и ее духом? Удивительна ли невежественность большинства во всем, что ка­сается исторического быта Русского государства, особенно в художественных его проявлениях? Удивительны ли, наконец, грубые разрушения ценных памятников древности, порой принимавшие стихийные размеры?

Может быть, именно в силу усвоенной привычки тяготеть ко всему иностранному, и преклоняться перед ним, средний русский обыватель, чувствующий стремление к пище духовной и имеющий возможность хотя бы на короткое время отвлечься и отдохнуть от своих повседневных занятий, в большинстве отдает его ознакомлению с чужезем­ной историей и достопримечательностями, уезжая за границу и совершенно оставляя без внимания родные памятники и родные исторические места. В итог ему становятся известными иногда мельчайшие подроб­ности разбросанных на Запад произведений искус­ства, тогда как о памятниках русской старины он не знает даже приблизительно тех мест, где они находятся,—а иногда и самое существование их остается для него под большим сомнением.

obshhestvo-vozrozhdeniya-hudozhestvennoy-rusi

Средоточие умственной жизни страны—северная ее столица стала ярким выразителем отмеченного явления. Вместо того, чтобы отражать народный дух во всем его исторически-необъятном величии, двухсотлетний город С.-Петербург в действительности был нерусским не только по названию, но и по всей своей внешности,—и до настоящего времени средний обыватель его широко раскрывает глаза, когда ему дают хотя бы первоначальные сведения о самобытном русском искусстве, и совершенно поражен, когда видит художественный образчик древ­ней Руси.

Но, положа руку на сердце, можно ли его винить за столь возмутительное невежество? И можно ли удивляться этому невежеству, если вспо­мнить, что среди всех художественных сокровищ столицы можно видеть бытовые образцы Руси едва ли не в единственном и небольшом собрании древностей Императорского Общества поощрения художеств?

Иные даже не бессознательно пренебрегают образцами русского творчества, и в оправдание свое говорят, что искусство не может быть народным вообще, что оно по сущности своей имеет самодовлеющее, международное значение. При этом еще указывают на то, что и русское древнее искус­ство полно подражаний и потому самобытным его считать нельзя.

О необоснованности подобных взглядов лучше всего судить по следствиям их применения. Послед­нее приводит к неизменному забвению русских ху- дожественных образцов не во имя того отвлеченного, «международного» искусства, которого в действи­тельности не существует,—но для предпочтения ему памятников творчества чужеземных народов, которые, так же как и народ русский, первоначально не чужды были заимствований образцов из других стран, раньше их получивших возможность духов­но развиваться, и затем только—как и древние рус- ские художники,—-перерабатывая их, приспособляя к собственному пониманию, достигали истинной творческой самобытности.

Среди образованной на иностранный лад толпы обывателей теплились однако кое-где горячие русские сердца, и обладатели их , любившие и изучавшие старин­ную родную Русь, шли по своим незаметным путям вразброд, друг от друга воспринимая красоту народного творчества, народной мудрости и крепкого стояния в вере.

И, несмотря на глубину горечи, обид и разочарования, которые выпадали на долю этих самоотверженных ревнителей русского духа, в последние годы постепенно проявляются их доказательства.

Незаметно устраивается «Теремная палата» в дом Русского Собрания; возникают Св. Храм «Спаса на Водах», домашняя Церковь Великого Князя Николая Николаевича в его имении «Беззабот­ное», обширный Феодоровский Государев собор и Церковь Общины Милосердия Ее Императорского величия в Царском Селе, Феодоровский Храм у Николаевской Железной дороги, в память 300-летия Царствования Дома Романовых!), и Николаевская Церковь на 2-й Рождественской улице в Петрограде. В Царском Селе, вокруг Феодоровскаго Государева собора, возникает величественное по древним образцам созидаемое здание Государевой Ратной Палаты и там же, невдалеке растет малый поселок времен древней Руси,—для нужд Феодоровскаго со- борного причта.

Еще в 1903 году, Державным Хозяевам земли Русской —ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ и ГОСУДАРЫНА ИМПЕРА­ТРИЦА АЛЕКСАНДРА ФЕОДОРОВНА благоугодно было в Зимнем Своем Дворце устроишь вечер, на котором все Члены ИМПЕРАТОРСКоГО Дома, как и Сами АВГУСТЕЙШИЕ Хозяева и весь пригла­шенный Двор были в древних русских одеяниях. Общественное внимание к родной старине стало в последнее время вырастать до размеров, позволяющих считать его уже не простым вниманием только, но широким общественным движением. С его ростом, стали множиться и художественные книжные издания, черпающие из времен самобытной Руси богатые сокровища.

romanovyi

Еще пять лет назад рас­ходилось не боле 400—500 оттисков каждого та­кого издания ,ныне же мы присутствуем при отрадном явлении усилившейся к ним чуткости русского общества, которая заставляет повторять их иногда до трех раз и забрасывает книжный рынок жадными запросами читателя об ожидающихся в данной области новинках.

Последнее обстоятельство учитывается уже книжными предприятиями, стремящимися удовлетворить всякий спрос вообще,—и наряду с научными  изданиями высокой ценности появляются также и такие, которые, будучи рассчитаны на простую прибыль, иногда бессознательно, своим случайным содержанием, ложно удовлетворяют развивающуюся потребность общества в изучении родной старины.

Нынешние военные события естественно должны были ускорить рост этой потребности,—и русское общество, пораженное внезапным нравственным одичанием тех враждующих с нами народов, которые долго ставились в пример и образец, невольно стало искать источников своей духовной силы в тех веками слагавшихся исторических бытовых началах древней Руси, которых не могли стереть два слишком века иноземных подражаний.

Все обратили взор внутри своей страны,—и наряду с указаниями на необходимость пользоваться естественными богатствами родной земли, теперь уже слышны голоса, напоминающие также о наших сокровищах духовных, о нашем забытом строительном и художественном древнем искусстве, об исторических святынях, которые разбросаны на широком пространств государства.

Слышны настойчивые голоса, требующие освободиться от влияний послед- него времени на окружающую повседневную обста­новку домашней Жизни, полную попыток отразить образцы иностранного искусства. Наконец, все громче и громче говорят об очищении русской речи, бесцельно засоренной чужеземными словами и выражениями. Все эти знамения времени дают полную веру в дальнейший живительный рост внимания со сто­роны мыслящего и художественно-чуткого обыва­теля к возрождению русского духа.

Наряду с пробуждающимся вниманием к русской старине среди образованного общества в России замечается в последние годы почти то же и во многих местах за границей. Лишь несколько лет назад впервые услыхали там образцы нашего древнего и новейшего церковного пения (заграничные поездки Синодального хора), увидели образцы русского искусства, — и это одно послужило достаточным побуждением к дальнейшему знакомству иностранцев с духовной жизнью русского народа.

Не только начались исследования современного нашего искус­ства и даже попытки ему подражать, — но обна­ружилось и ясное стремление многих заглянуть в художественную сокровищницу русского древнего быта, изучить и понять его историческое развитие. И здесь, как в настроениях русского образован­ного общества, большое влияние окажут нынешние военные события, где нам приходится сражаться против общего врага рука об руку с нашими западными союзниками. Ничто так не объединяет людей и народы как совместная борьба за общее дело. Но так как объединение всегда должно со­провождаться и взаимным пониманием, то от наших иностранных друзей естественно будет ждать, что они станут усиленно искать ключей к этому пониманию и, со свойственным им уже навыком разбираться в народных настроениях и обще­ственной Жизни, станут прежде всего искать их именно там, где их легче всего найти—в русской самобытной истории народной.

И, располагая в данном отношении готовым опытом, обладая готовыми способами, которым останется лишь применить на нетронутой еще русской почве, любознательные иностранные легко могут опередить самое общество русское в изучении русской же народной старины.

Едва ли надобно доказывать, насколько последнее было бы тяжело для русского сердца. Едва ли нужно говорить о недопустимости такого положения, при котором русские люди стали бы узнавать художественные стороны отечественного быта под влиянием пришедших из за границы течений, из ино­странных пояснений и чрез посредство иностран­ных исследователей. Русское общество отныне должно решительно и быстро взяться самостоя­тельно за дело и без колебаний приступить к собиранию своего исторического духовного богатства.

В сознании переживаемых событий, люди, до сих пор раздельно друг от друга трудившиеся на пользу воскрешения родной старины,—люди, едва дерзавшие проявлять в делах свои помыслы и стремления, не могут не сознать лежащего на них отныне долга omкрыто взяться за духовное собирание древней Святой Руси, очищение ее от всего того, что до сих пор засоряло ее, затемняло и иска­жало ее понимание и, наконец,—за распространение вглубь и вширь современного русского общества истинной оценки самобытных красот назидательных памятников отечественной древности.

Ибо одно только тщательное ограждение их от всякого посягательства, их изучение и подражание им мо­гут вдохновить к дальнейшему самобытному творчеству.

Таким образом, первой задачей ревнителей старины должно быть всеобщее их объединение. Непре­станно развивающаяся, высоко ценная деятельность существующих уже ученых учреждений и частных обществ, беззаветно преданных изучению народной старины, свидетельствует о том, что многое уже сделано для этого. Одновременно с плодотворными трудами ИМПЕРАТОРСКИХ Археографической и Археологической Комиссий, Петроградского и Москов­ская ИМПЕРАТОРСКИХ Археологических Институтов и ВЫСОЧАЙШЕ учрежденного Комитета Попечительства о русской иконописи, нельзя не отметить столь же ценной деятельности ученых обществ и учреждений, как ИМПЕРАТОРСКОЕ Пе­троградское и Московское Археологические Общества, Петроградское Общество любителей древней письмен­ности и Общество защиты и сохранения в России памятников искусства и старины, а также— Строгановское художественно-промышленное училище и руководители кустарного дела в Москве.

Следует признательно упомянуть и о заслугах немалого числа частных лиц, много потрудившихся в данной области. Наконец, значительные услуги оказаны делу изучения русской старины также некоторыми епархиальными историко-археологическими комитетами и теми из губернских ученых архивных комиссий, которые по своей деятельности давно успели перерасти свое скромное название.

До сих пор, однако, труды всех перечисленных обществ и учреждений имели, в соответствии с их задачами, исключительно научное значение и потому естественно были далеки от среднего обывателя. Вместе с тем, еще нигде не сознавалась общая задача такого возрождения художественного быта древней Руси, которое могло бы дать широким кругам общества побудительный толчок к отказу от иностранных заимствований, предпочтению русских образцов, и далее— ознакомив всех с высоким достоинством этих последних, заставив подробно изучить, а следовательно—и полюбить их, дало бы новую жизнь рус­скому самобытному творчеству для преемственного возрождения давно забытого прошедшего.

С последней именно целью учреждается «Обще­ство возрождения художественной Руси». Оно намечает свои задачи в широких, по возможности, пределах и намеренно всегда стремиться к получению наибольшего полезного итога. Его будущая деятельность намечается, примерно, в следующих чертах.

Для распространения в народ широкого знаком­ства с теми замечательными памятниками старины, которые лучше всего могут послужить к изучению художественной стороны церковного и гражданского быта древней Руси, Общество будет всеми мерами собирать полные о них сведения и описания и обрабатывать их как в научном, так и особливо в общедоступном изложении. Такими памятниками должны будут служить, вместе с произведениями древнего русского зодчества, Живописи и вообще искус­ства,—среди которых как по количеству, так и по своей высокой ценности преобладают памятники Святой Православной Церкви,—также замечательные рукописи и малоизвестные труды выдающихся русских деятелей, до сих пор в одиночку работавших на пол служения творческой народной само­бытности, среди чуждых им по духу современников. Общество, считая своей обязанностью обли­чать всякую подделку этих памятников, будет бороться с их искажением.

obshhestvo-vozrozhdeniya-rusi3

Собранные сведения, которые Общество надеется почерпнуть из сокровищницы духовных богатств русского народа как путем непосредственного исследования, так и при помощи имеющихся уже трудов ученых обществ и учреждений, от коих будет просить всяческого себе содействия, будут затем тщательно использованы для самого широкого их распространения.

В этих последних целях Общество при первой возможности предполагает развить в наивысшем размере, какой для него окажется доступным, печатную деятельность, причем главную заботу обратить на то, чтобы этим путем захватить самое широкое обществен­ное внимание. Назначая для лучшего подбора печатных сочинений всякого рода поощрения их составителям и предлагая им с своей стороны особые задания, Общество будет стремиться развить в данном отношении всякий частный почин, поощряя также различные посторонние для него издания в тех случаях, когда последние окажутся полезными для достижения поставленных Обществом задач.

Точно таким же образом Обще­ство будет поощрять строителей и владельцев зданий, по внешнему своему виду или внутреннему убранству воспроизводящих художественные сто­роны быта древней Руси, собирателей древних руко­писей и предметов, и т. п.

Наряду с этим Общество не преминет устраи­вать общедоступные беседы и чтения по различным предметам, следя за тем, дабы они своею Живостью и разнообразием захватывали внимание все большего круга слушателей и одновременно давали последним все новую и новую пищу, постепенно возвышая уро­вень их знаний и понимания родной старины. В частности Общество предполагает в широких размерах издавать народные чтения с туманными картинами, изображающими художественные пред­меты народно-бытового творчества.

Одним из наилучших средств ознакомления с искусством является наглядность. Поэтому, стремясь постепенным и нечувствительным образом внедрять в сознание среднего обывателя художественные древние русские образцы путем издания книг, картин, открытых писем и т. п.—Обще­ство в то Же время не может отказаться от мысли устроить в Петроград общедоступное хра­нилище памятников древнего русского творчества, которое должно будет заключать все то, чего так недостает в современном нашем обиходе.

Будучи тщательно продуманным во всех своих подробностях, начиная от внешнего вида, это хранилище должно будет давать посетителям ясное представление о художественной стороне простейшего быта древней Руси,—домашнего, церковного и общественного.

Оно будет содержать изображения старорусского церковного и светского строительства, образ­цы древней домашней и церковной утвари и украшений, художественных древних книг, оружия, нарядов и проч. Не признавая возможным заранее исчерпать перечень хотя бы одних только отделов такого хранилища, которые могут быть бесконечно разнообразными, Общество при учреждении своем считает лишь долгом заявить, что им будет приложено всякое старание выполнить данную задачу таким образом, дабы в предполагаемом хранилище наиболее полно отражались все стороны древней рус­ской самобытности, и посетители выносили из него цельное впечатление, способное заставить каждого чувствовать ее художественную красоту.

Не ограничивая своей деятельности пределами одного Петрограда, Общество займется также устройством ознакомительных поездок и путешествий по историческим местам Св. Руси, входя для этого в соглашение с управлениями Железных дорог, хода­тайствуя об удешевлении проезда и всеми мерами стремясь облегчить условия путешествия путем оборудования удобных помещений и столовых для остановок на местах.

Наконец, попутно с преследованием основных своих задач, Общество будет заботиться о чистоте русской разговорной речи и книжного языка.

Для достижения лучшего успеха и сообразно с разносторонним свойством намечаемой деятельности, Общество при самом учреждении своем образует в своей среде особые Разряды, распределив между ними наиболее сложные задачи своей деятельности, и допускает возможность открывать в будущем Отдельные в прочих местах Империи—если к тому где-либо окажется действительная потреб­ность по местным условиям.

Призывая в свою среду всех тех, кому дорого развитие не угасшего за два слишком века чужеземных влияний русского народного духа, кому дорого воскрешение к Жизни всех тех внешних выражений этого духа, которыми так богато его славное прошлое, — призывая к совместной работе ученые общества и просветительные учреждения уже успевшие приложить к этому свой нелегкий труд, и с врою в отклик Живых русских сердец благого­вейно приступая к своему святому делу, — Общество вспоминает имена русских людей, прежде потру­дившихся на его поприще,—имена Графа Н. П. Румян­цева, М.. П. Погодина, Графа А. С. Уварова, Ф. Г. Солн­цева, В. А. Прохорова, Г. Д. Филимонова, И. Е. Забе­лина, П. И. Щукина и др.—и воздает дань глубокого уважения их светлой памяти.

1915

 

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий


 
 
Рейтинг@Mail.ru