Главная » Философский пароход » Сергей Емельянов. РУССКАЯ ИДЕЯ И АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА 

 

Сергей Емельянов. РУССКАЯ ИДЕЯ И АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА 

 

 


Россия есть страна непредсказуемого прошлого и с большим трудом обсуждаемого будущего. В настоящее окаянное время философия успеха и феномен богатства как главные составляющие американской мечты становятся   привычным ответом на вопрос о смысле человеческого существования.    О «Великой американской мечте» мы слышим часто: есть великая страна Америка, где всякий может стать Президентом или воротилой большого бизнеса. Американская мечта является  функционалом жизни  Соединенных Штатов.

Практически во всех катехизисах по «философии успеха» и «учебниках быстрого счастья» отмечается, что мысль материальна и всегда предшествует материальному успеху. Поэтому индивидуум, возжелавший реализовать VIP-цель стать богатым, не должен бояться и сомневаться. Жизненно необходимо заниматься бизнес-тренингами и обязательно достигать своей заветной мечты. Следует быть уперто- настойчивым и делать все возможное уже сегодня. Со временем реальность не выдержит непрерывного натиска и в доме устойчиво поселится счастье. Из самых психотерапевтичных, умных и гибких формируется высшее общество.

В мире сосуществуют как идеи о самопожертвовании во имя человечества, так и подробности  жизни утопающих в роскоши миллиардеров. Но сущность социального идеала и тайна материального богатства  остаются раскрытыми не полностью. В истории России были разные подходы к вопросу о приоритете духовного или материального, общественного или частного. В конечном итоге утилитарные интересы приносились в жертву духовному идеалу.

Христиане по достоинству оценили тезис о  существовании вечных  Идей мироздания и выдвинули нравственный  эталон  в «десяти заповедях».  Вещество идеала «конструируется» из  ценностно-осмысляемого материала реального бытия. Очевидно, что идеал, разрушающийся от времени или под воздействием конъюнктуры, не имеет права на существование. Бессмертие идеалу обеспечивает его принципиальная недостижимость.

Русские мыслители в исканиях совершенного социального устройства и правды разработали целостную мировоззренческую систему под названием  «русская идея». Представители различных философско- политических дорог и направлений сходились во мнении, что России суждено великое будущее, а русскому народу – всемирное предназначение.

В русской идее видели идеальную сущность, позволяющую постигнуть тайный замысел Творца-демиурга и подлинное бытие. Россия имеет во всемирной  истории особую миссию, связанную с утверждением истинно христианского, православного начала. Она должна духовно преобразить мир светом своей святости и стать итогом земного пути христианства.

Весомо-достойный вклад в осмысление «русской проблемы» внес родоначальник славянского мессианизма киевский митрополит Илларион (XI в.). В начале XVI века псковский монах Филофей чутко ощущал направление геополитического ветра и выступил с учением «Москва–Третий Рим». В     русской мессианской мысли данной «частной  пропагандистской  конструкции»  принадлежит ключевое место.

Впервые термин «русская идея» использовал художник слова Ф.М. Достоевский. Силу России философ- писатель видел в русской «воле»: несмотря на все безобразия, в которых пребывал российский народ, он проявит высоту духа, когда придет его час. Профессиональный сострадатель  отмечал  в одной из ранних статей: «Мы видим, что русская нация ‒ это не обыкновенное явление истории всего человечества. В русском народе выступает способность высоко синтетическая, способность всепримиримости, всечеловечности»©.

Согласно славянолюбу А.С. Хомякову, история человечества может быть рассмотрена  из одного великого начала ‒ народной веры и  целостного «живознания».  Заметно: русская идея выражала себя в принципах  мессианизма и эсхатологизма. Эти определения образуют органическое единство, внешним выражением которого является трудно постижимая и «зигзагообразная» судьба России.

Если «Святая Русь» получила в наследство эллинскую идею Космоса, побуждающую к эстетическому осмыслению всеединства мира, то «Христианский мир» западной Европы утвердился благодаря римской культуре, основанной на жесткой структуре социума, праве и рационализации.

Соединенным Штатам немногим больше 200 лет. Потомки «отцов-основателей» – авантюристов, романтиков и искателей приключений  любят к месту (и не к месту) употреблять словосочетание «American Dream» – Американская Мечта. Данный термин обозначает  определенный уровень материального достатка.

Однако. Есть у этого слогана и другое значение со знаменитой  квинтэссенцией «self-made man» ‒ «человек, который сделал себя сам». Это легенда о «Настоящем Американце», начавшем с нуля (или «минуса») и достигшего запредельных высот успеха. Как Генри Форд, Авраам Линкольн, Франклин Рузвельт, Билл Гейтс и множество других. В основании Мечты лежит представление об Америке как стране неограниченных возможностей. А если и ограниченных, то  только внутренними пределами индивида и его способностью воспользоваться свободой, за которой он отравлялся в Новый Свет.

Элементы капиталистического духа были свойственны американской душе еще в тот период, когда этому духу не соответствовало никакого хозяйственного «тела». Рождение американской мечты парадоксально– данная разновидность социальной мифологии возникла не в самой Америке, а в Европе, откуда была «трансплантирована» в Новый Свет.

Первичные ингредиенты североамериканской цивилизации имели разные географические, расово-этнические  истоки. Америка существовала задолго до ее открытия. С самых ранних дней западной цивилизации гипер- активные граждане мечтали о потерянном Рае, Золотом веке и материальном изобилии. С первыми  сведениями  о Новом Свете возникло ощущение превращения  данной

мечты в географическую реальность.

«Переехав» в Новый Свет, европейская Утопия сменила «имя» и трансформировалась по сути. Она обрела черты общенационального мифа и социального архетипа. Сквозь толщу американского опыта прорастали массовые ожидания, представления и ориентации.  Положение страны- изолята  порождало представления об «исключительности» и «избранности» Америки, а значит и превосходстве над другими странами и народами. Национальной религией стал либерализм  в  обыденно-практической форме «образа жизни».

Философия успеха и прагматизма базируется на традициях, которые возникли еще среди первых переселенцев. Готовность помочь человеку добрым практическим советом  сочеталась с немногословием и отсутствием морализаторства. Литература добрых советов также опирается не на абстрактные философские принципы или религиозные догмы, а на эмпирический опыт, понятный рядовому американцу. Можно сказать, что если русская идея обращается к сердцу и душе человека, то американская мечта – к его (рациональному) разуму.

Носители Мечты  смотрели на нее преимущественно как на стратегический бизнес- план и искали счастье прежде всего для себя. А для остальных‒ лишь в той степени, в какой это могло быть предпосылкой и условием их собственного счастья. Это создавало благоприятную среду для философии прагматизма («думай и богатей!»), которая истолковывала истину прежде всего с точки зрения практической полезности.

На протяжении линейной  истории Америки ведущим нравственным принципом была протестантская этика. Однако изначальные идеи  претерпели метаморфозу и  практическая философия протестантизма стала основой буржуазного прагматизма с его лозунгом: «Пусть погибнут наши тела, но мы накопим деньги, чтобы спасти наши души».

В период «Великой депрессии» иллюзиям национального успеха был нанесен нокаутирующий удар. Начались поиски новых решений. Громче стали   слышны   голоса  моралистов,  винивших  людскую  расточительность  и исчезающее трудолюбие.

Вторая мировая война бросила вызов традициям индивидуализма и отразилась в новой политике Ф. Рузвельта с идеями  коллективного  спасения. Церебральный Ф.Д. Рузвельт всегда утверждал, что жизнь богаче и шире любой догмы. Он совершил социальную революцию на пути борьбы с реальными проблемами и всегда гордился тем, что никогда не использовал насилие.  Американский Президент нашел единственный «работающий» вариант общности с народом: он заявил, что разделяет его ценности и идеалы, но в то же время остается патрицием в сердце.

Уже к концу 50-х гг. стало вполне очевидно, что «этика успеха»  пуста, как рассохшаяся бочка. Тем не менее,  Америка стремилась любой ценой ее сохранить. Это была последняя надежда наполнить американскую жизнь смыслом, ибо нет ничего страшнее для нации, чем духовный вакуум и опустошенность.

Этика успеха нашла свое отражение в литературе и была подхвачена такими пропагандистами, как Э. Карнеги, Д.Рокфеллер, Д. Карнеги, Н. Хилл. И  другие. Одним из «ответвлений» данной этики является психология личного мастерства («нейролингвистическое программирование»). В настоящее время много самоучителей «быстрого счастья» появилось и в России.

Большинство лауреатов Нобелевской премии представляют США. Многие номинанты получили образование в России.  Титанический размах имеет «утечка мозгов» и интеллектуальная миграция ученых. В Соединенных Штатах они имеют более  широкие возможности  приложения своим умам и талантам. И несравнимо меньшее количество американских граждан эмигрировали из США в Россию.

Непредсказуемое поведение российского социума в конце ХХ века ‒результат расширительной трактовки «философии успеха» и управляемости социальных процессов. В результате насилия над ментальностью деформируется тонкие и чувствительные механизмы социальной памяти.  Разрывается связь времен и поколений.

По богомольной России катится огромная слеза несбывшихся надежд. В настоящее время политика сводится преимущественно к сеансу гипноза и игре аффектами. В отличие от античного  аристократа Перикла, который стал человеком народа,  современные ораторы не стремятся привлечь слушателей твердой логикой, уверенностью в своей правоте и истинностью позиции.

Сердце не научится любить, если устало ненавидеть. Главнейшая  проблема современности – поиск  траекторий  российского Возрождения. Основания такой «технологии» лежат в  идеально-национально-духовной сфере культуры, образования и воспитания.

Основной функционал культуры – художественная инсталляция  идей, их совмещение с массовым сознанием и метаморфоза в материальную силу. Фольклорно- патриотическая песня тысячекратно эффективнее лекции о геополитике. Стержневая ценность– де-факто русский язык как «путное»  средство межнационального общения.

Невозможное в социальной сфере всего лишь невероятно, а невероятное в принципе возможно. Это так в том числе и потому, что тактика имеет свойство самоорганизации при правильно выбранной стратегии. Одно и то же действие может быть тактическим или стратегическим. Денежную стратегию «философии успеха» следует превратить в тактику.

Еще Римский клуб выдвинул тезис исключительной важности: социальная перспектива не может быть связана только с либерально-демократическими  соблазнами. В который раз история учит, что процветание сопутствует народу, правители которого руководствуются высокими Идеалами. Наше спасение – в глубине, где далеко не каждый шаг является высшим.

 

АВТОРСКАЯ СПРАВКА

   Емельянов Сергей Алексеевич –

доктор философских наук, член Петровской Академии наук и искусств, руководитель рабочей группы по культуре Координационного совета по Евразийской интеграции.

моб. тел. № 8- 9602308034

почтовый адрес: semeljan@mail. ru

 

 

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий