Главная » Идеология » Татьяна Воеводина. Знания — народу!

 

Татьяна Воеводина. Знания — народу!

 

серов

Месяц назад моя дочка-старшеклассница сделала впечатляющее открытие. Она открыла… учебник. Антикварный, винтажный, бывший мой. Называется «Грамматика английского языка», авторы Качалова и Израилевич, Москва, Внешторгиздат, 1954 г.

Он уже в мою молодость был старым, держала я его как справочник.

Надобно было пройти десятилетиям, чтобы я поняла, как дивно прекрасен тот древний учебник. В нём простым языком, без наукообразной зауми, но и без развлекательных подмигиваний, излагается вся, какая только существует, английская грамматика. Выучил этот учебник — и порядок: грамматику ты знаешь. Ни один школьный учебник, а также все учебники за все классы, взятые вместе, таким свойством не обладают. Нигде не излагается материал «от и до». При гигантском количестве уроков, отводимых на иностранный язык, при том, что у дочки есть отдельный предмет «деловой английский», школьники не усваивают даже английской грамматики, которая вообще-то крайне проста. Нужны особые усилия, чтобы запутать её до того, что многие ученики просто боятся грамматики, как чего-то уму непостижимого. И то сказать: их учат по принципу «а вот бывает ещё вот это», «а вот такая случается конструкция». Понятна растерянность школяра: а сколько их ещё-то — этих мудростей? Вдруг на ЕГЭ ещё что-то неслыханное выплывет?

Похоже, это общий принцип современной педагогики: не давать никакой системы — только разрозненные факты. Может быть, система считается нудной, а полагается, чтобы любые сведения были развлекательны и прикольны? Чтобы никого не утрудить и не огорчить? Может, так… Дочка говорит мечтательно: «Вот переиздали бы твою Качалову — все бы выучили грамматику на раз».

А может, так всё и задумано? Ну, чтобы учить-учить — и ничему не выучить? А хочешь выучиться — иди к репетитору или запишись на один из тех мириадов курсов по подготовке к тому и этому, что расплодились, как опята на трухлявом пне.

Знания — самые обычные, рядовые — становятся чем-то почти эзотерическим, тайным, словно в Средние века. И, разумеется, платным. А коли так, может, вообще не посылать детей в школу? Многие и не посылают: число детей, находящихся на так называемом домашнем обучении, растет, как на дрожжах. Логично было бы раздавать родителям таких детей наличными те средства, которые отпущены казной на школьное обучение их отпрыска.

В школе меж тем никто без дела не сидит — напротив, буча царит безмерная: что ни день проводят какие-то «педагогические измерения», тесты, то-сё, а в итоге дети не знают элементарного. Я не про английский — я про всё. Сужу опять-таки по дочке — вовсе не двоечнице, а почти отличнице приличного московского лицея. При этом она любит читать и вообще стремится к знаниям. Да и учителя там вроде неплохие люди… Какая-то загадка. Гигантская суета — и мизерный результат. Гора снова и снова рожает мышь.

Явление это многослойное, и причина у него — многослойная тоже. Самый поверхностный слой — учебники. Учебник — для школьника и для учителя — священное писание. Учебник должен быть стабильным, единым, долгоживущим. Естественно, «сквозным»: каждый следующий — продолжение предыдущего. Учитель не должен его выбирать: учительское творчество — в усовершенствовании методов разучивания учебника. У нас же после «победы демократии» начались разговоры, что-де в Америке в каждой школе свои учебники — ну, и у нас так надо. И пошло. Каждый год — новые учебники, при переходе из школы в школу — ученик в полном недоумении: там другие учебники.

Единый стабильный учебник формирует единый стабильный народ.

Раньше учебники писали видные учёные, потом за дело взялись безвестные проходимцы. Понимаю как бизнесмен: это очень доходное дело — писать и издавать учебники. Практически это принудительная продажа: хочешь — не хочешь, а учебник купишь. Так вот, этому легко положить конец! Написанный и утверждённый учебник надо выложить в Сети в общем доступе. Хочешь — читай с экрана, хочешь — печатай любым способом. При этом надо запретить хотя бы десять лет даже ставить вопрос о смене учебника.

Устареть учебник не может. Школьная наука — это «взрослая» наука прошлых веков. Математика — это максимум XVII век, русский язык — XVIII (российская грамматика Ломоносова), химия-физика — XIX век. Чем устарел двухтомный «Русский язык» Бархударова и Крючкова? Ценность учебника определяется результатом обучения. Сегодня моя служащая с дипломом учительницы пишет вместо «будто» — «бут-то», а тележурналисты уже стабильно говорят «предпринять меры» и «улучшить уровень».

Более глубокий слой проблемы — это единая картина мира, отражённая в учебнике. Это свойство постмодерна — исчезновение единой картины мира. Но в учебнике она должна быть. Надо ясно обозначить, какие надо знать слова, события, персонажи, даты, теоремы, законы, стихотворения и литературных героев, и — к ужасу прогрессистов — надо внятно выразить, что именно школьник должен думать по всем этим вопросам.

Если этого нет — народ превращается в социальную пыль, которой очень легко манипулировать.

Илл. В.Серов «Домашняя работа»

Источник: Газета «Завтра»

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
 

Нет комментариев

Добавьте комментарий первым.

Оставить Комментарий


 
 
Рейтинг@Mail.ru